Гарячі новини

Илья Кононов: "Мораль и война: дискуссионные вопросы"

Илья Кононов,

доктор социологических наук, приглашенный профессор

Карлтонского университета в Оттаве (Канада)

 

Данная статья является частью дискуссии о роли морали в современной войне, о возможности использования этических аргументов при поддержке Украины против путинской агрессии и в поиске справедливого мира.

Рассматриваются позиции в дискуссии Ганса-Герберта Кёглера, Синиши Малешевича и Юлии Юрченко. Показано, что Кёглер и Малешевич представляют разные традиции в европейском отношении к войне (условно можно считать, что важнейшим классиком первой был И. Кант, а второй – Людвиг Гумплович). Оспаривается позиция, которая редуцирует моральные проблемы войны к индивидуальной морали. Также подвергается критике взгляд на мораль войны как на релятивную по своей природе. Предлагается концепция общественной морали, которая должна влиять на отношения между государствами. Предполагается, что единственной организацией в современном мире, которая может создать соответствующий моральный кодекс, является ООН.

Вопреки прогнозам, характерным для конца ХХ века (Creveld, 1999), 24 февраля 2022 г. разразилась большая межгосударственная война в Европе, обрушившая неисчислимые бедствия на народ Украины. В эту войну в той или иной мере втянуты почти все ведущие государства мира. Два года военных действий продемонстрировали хрупкость норм международного права: в Украине военный террор стал обыденностью для мирного населения, на линии фронта города и села превратились в руины, здесь самые большие в мире минные поля, в боях используются кассетные и фосфорные боеприпасы, неединичными являются случаи расстрелов и обезглавливаний военнопленных. Все это актуализирует старые вопросы о праве объявления войны, способах ее ведения и принципах её завершения (jus ad bellum, jus in bello, just post bellum). Речь идет не только о международном праве, но и моральном аспекте военных действий, ибо не поддерживающиеся моралью правовые нормы будут расшатываться нарушениями в любой удобный момент.

Обсуждение проблемы нормативной регуляции военного конфликта предполагает предельную честность анализа. В связи с этим дискуссия о путинской агрессии против Украины в специальном номере European Journal of Social Theory вызывает двойственные чувства. С одной стороны, радует, что такая дискуссия в среде ученых началась, что она ведется свободно и определяются широкие рамки обсуждения проблемы (Delanty, 2023). С другой стороны, убеждаешься в правоте Н. Макиавелли, который когда-то отметил, что историю современности писать трудно, ибо она задевает интересы многих (Machiavelli, 1906, p. 3). Последнее обстоятельство приводит к тому, что научные тексты страдают от недомолвок и самоцензуры, а идеологические соображения прорываются в область научного дискурса.

Российско-украинская война, несомненно, является знаковым событием в современной истории, ибо в ней борьба идет не просто между Россией и Украиной, а на кону находится порядок в мировой капиталистической системе на ближайшие 20–30 лет. Будучи самым крупным военным конфликтом после Второй мировой войны, она заставляет скорректировать представления о современной войне. В западной литературе в последние десятилетия много написано о стремлении к гуманизации военных конфликтов, признаком чего считается использование нелетального оружия (Coker, 2008, p. 127–131; Latiff, 2017, p. 52). Правда, военные специалисты предупреждают, что роботизация и кибернетизация войны ведет одновременно к распаду моральных норм ведения вооруженной борьбы (Latiff, 2017, p. 110). Другие авторы отмечают, что все воюющие стороны на поле битвы нарушают принятые в мирное время конвенции о ведении войны (Hedger, 2002, p. 74–84).  Российско-украинская война выявила тенденцию к крайнему расчеловечиванию противников в войне. При этом с обеих сторон фронта находятся люди, понимающие друг друга без переводчиков.

Учитывая важность морального аспекта в войне, я хочу вступить в дискуссию с некоторыми учеными, уже высказавшимися по этому поводу. Критические соображения я представлю в ходе изложения рассматриваемых позиций, а затем в концентрированном виде представлю свою точку зрения на рассматриваемые проблемы. Моё внимание будет сосредоточено на социальной морали войны, которая занимает зону между индивидуальной моралью и правом.

The morality of war - absolute or relative? Мораль войны - абсолютная или относительная?

Нужно отдать должное статье Ганса-Герберта Кёглера, которая и послужила основой для дискуссии о морали войны (Kögler, 2023а). Она отличается основательностью аргументации и ясным стремлением к нахождению некой платформы для достойного завершения российско-украинской войны. Его предложения относительно этой платформы сводятся к четырем пунктам, согласно которым стороны должны признать: 1) этико-политический и культурный суверенитет друг друга и других стран; 2) территориальную целостность  и принцип, согласно которому границы между странами могут изменяться лишь в результате взаимоприемлемых соглашений; 3) защиту этнических и религиозных меньшинств; 4) осуществление общественных трансформаций только мирными средствами. Военные средства в современном мире должны допускаться только для самообороны. Кёглер специально формулирует требование, обращенное к украинскому руководству: «…Прошлые и нынешние игнорирование прав русского гражданского населения Украины должно быть решительно отвергнуто и преодолено» (Kögler, 2023a, p. 21).

Последнее требование связано с очень важным утверждением автора о том, что доктринальные основы путинской агрессии противоречат основной линии развития русской культуры, которые нашли выражение в великой русской литературе. Кёглер считает, что ведущим идеологом путинского режима является Александр Дугин. Его философскую позицию он определяет как «островной культурный эссенциализм», посредством которого обосновывается современная биополитика РФ (Kögler, 2023a, p. 13). Концепция Дугина предполагает господство целого над частями, и подчинение индивида иерархически организованному общественному целому. Наверху социальной пирамиды находится вождь, который и воплощает общественную целостность. Эта целостность открыта для приема биологических индивидов, которые должны принять её коллективную идентичность и отказаться от своей предшествующей. Кёглер проводит осторожную параллель между путинской идеологией и национал-социализмом Гитлера (Kögler, 2023a, p. 19). Он достаточно убедительно утверждает, что террор на оккупированных территориях должен заставить людей отказаться от своей культурной идентичности, превратиться в биологических индивидов, обеспокоенных выживанием. Это открывает путь для слияния их с другим большим социальным телом с иной коллективной идентичностью (the Russian Leviathan) (Kögler, 2023a, p. 13).

Здесь возникает весьма интересный сюжет, плохо отрефлексированный Кёглером. Он верно пишет, что в великой русской литературе субъект, личность никогда не рассматривалась как игрушка объективных сил, а тем более вождей. Он конкретно указывает на Тургенева и Достоевского, а также на «великие эпосы» от Толстого до Шолохова. Видимо, можно продолжить, что в современных условиях вершины русской культуры объективно противостоят путинской политике. В таком случае те, кто пытается исключить русскую культуру из мировой, действуют в пользу В. Путина и его идеологов. К сожалению, этот вывод автор не делает. Второй его верный посыл состоит в том, что Дугин использует идеи западной философии. Понятно, что это касается концепции замкнутых цивилизационных миров, идеи об отсутствии абсолютной истины (Витгенштейн и др.). Думаю, еще с большим основанием можно указать на вдохновляющую роль для Дугина идей Хайдеггера (Дугин, 2011; 2014). Можно, конечно, сослаться на то, что Дугин превратно трактует положение о том, что «только через проекцию общих смысловых стандартов, по отношению к которым мы можем ссылаться на общий мир (и, таким образом, понимать другого), языковые высказывания вообще обретают смысл» (Kögler, 2023a, p. 12). Это в любом смысле будет слабым аргументом, призванным скрыть нечто значительно более важное. Это важное состоит в том, что путинизм является одним из закономерных продуктов западной культуры. Совершенно ложным является понимание, что сейчас Украина и Запад борются против некоего внешнего культурного зла. Предельным выражением подобного взгляда в современной украинской публицистической литературе является монография Игоря Рущенко (Рущенко, 2020). Реально же путинизм является внутренним вызовом в рамках западной культуры, что требует её самокритики.

Самокритика западной культуры тем более напрашивается, когда Кёглер выступает против понимания связи войны и политики, выраженных фон Клаузевицем и М. Фуко. Фраза первого о том, что война является продолжением политики насильственными средствами стала общеизвестной и постоянно повторяемой. Фуко парадоксально её вывернул, утверждая, что политика есть продолжение войны иными средствами. Основная мысль статьи Кёглера, которую он развивает на протяжении всего текста, состоит в том, что основой политики должна стать мораль, политика должна быть продолжением морали. Эта мысль вызываем симпатию, но она расходится с мейнстримом западной культуры от Макиавелли до Клаузевица и Фуко. Это вовсе не отрицает её. Но для своего утверждения она должна быть сознательно противопоставлена предшествующей и поныне доминирующей традиции. К тому же, будучи выраженной в предельно общей форме, она выглядит добрым пожеланием, не более того. Для своей действенности она должна обрести социальную плоть и организационное воплощение. Для этого у неё должен появиться сильный социальный носитель. Никаких намеков на это, к сожалению, в статье Кёглера нет.

Синиша Малешевич, выразив общие симпатии Кёглеру, фактически выступает против его главной идеи, что выражено в самой метафоре «морального тумана» в названии текста (Malešević, 2023). Это не удивительно, ибо Малешевич последовательно придерживается той позиции в европейском идейном наследии, с которой должен будет спорить Кёглер, если он захочет развивать свои идеи. Во-первых, он утверждает, что «в условиях войны нет места моральному абсолютизму» (Malešević, 2023, p. 2). Возможна только «контекстуальная» мораль, ибо «каждое военное решение может иметь непредсказуемые и частично аморальные результаты и последствия. Поскольку все войны предполагают убийство других людей, они неизбежно создают ситуации, в которых моральные компромиссы неизбежны» (Malešević, 2023, p. 3). Автор не замечает, что между общим утверждением и его разъяснением существует противоречие. Компромиссы возможны лишь в случае наличия абсолютной позиции. Компромиссы пытаются её адаптировать к конкретной обстановке. Если же принять «контекстуальную» мораль без каких-либо абсолютов, то из неё можно обосновать что угодно. Это уж как у Достоевского Смердяков говорит Ивану Карамазову: «…Ибо коли Бога бесконечного нет, то и нет никакой добродетели, да и не надобно её тогда вовсе» (Достоевский, 1982, с. 143). Мы увидим, что автор последовательно мыслит в соответствии со своей установкой. Во-вторых, Малешевич воспринимает наш мир исключительно как мир национальных государств. В соответствии с этим он утверждает, что русскому национализму может противостоять ещё более инклюзивный национализм (Malešević, 2023, p. 8–9).

Ясное дело, что с этих позиций национализм, служащий нашим интересам текущего момента, в этот данный момент времени полезен. Но он не абсолютно полезен. Через некоторое время, вполне возможно, по нему придется нанести удар.

Малешевич прямо использует свои положения для оценки и рекомендаций по российско-украинской войне. Он пишет, что цель войны со стороны Украины моральна, «но некоторые средства, используемые для достижения этой цели, могут быть не совсем этичными» (Malešević, 2023, p. 2). В частности, на стороне Украины воюют воинские части, объединенные крайне правой идеологией. Так, полк «Азов» был создан как объединение крайне правых, но проявил героизм при защите Мариуполя и в других сражениях. Бандеровская идеология, которой сейчас отдает дань руководство Украины, конечно родственна фашизму, но якобы выполняет роль средства сплочения украинского народа против российской агрессии. Поскольку все это служит нужной цели, то, несмотря на аморальную практику, подобных воинских формирований, Украину нужно поддерживать.

«Контекстуальная» мораль Малешевича наталкивается на фундаментальную философскую позицию о диалектике цели и средств. По крайней мере со времен Гегеля известно, что средства не нейтральны по отношению к цели. «Средство и есть цель в действии. Цель не оправдывает, а определяет средства» (Карякин, 2009, с. 94). Поэтому послевоенное будущее Украины зависит от того, как и какими средствами она борется на поле боя. Если в стране будет продолжаться идеологический сдвиг вправо, если официально основоположниками украинской государственности будут признаны Е. Коновалец, С. Бандера и Р. Шухевич, то из войны наша страна выйдет заповедником правого национализма, пребывающего в конфликте с соседями и подавляющего внутри всякое инакомыслие. В силу этого Украина нуждается в поддержке, но и в критике со стороны западных партнеров.

В статье Малешевича есть еще один интересный сюжет. Он объясняет, почему страны Запада должны поддерживать Украину. Он отрицает моральную подоплеку этого. Более того, он говорит, что нет смысла помогать всем жертвам агрессии, а только тем, которые имеют шанс победить (Malešević, 2023, p. 5). Думаю, здесь мы сталкиваемся с языком, затемняющим часть содержания мысли. Нет никакого сомнения в том, что Запад поддерживает Украину вовсе не по причине морального сочувствия (или не только по этой причине). Но вот способность победить в войне напрямую зависит от такой поддержки. Скажем, по данным председателя парламентской ВСК по вопросам мониторинга получения и использования западного вооружения Александры Устиновой, Украина ежедневно тратит на оружие 3 млрд. долл. (В Раде, 2023). Такую нагрузку страна не могла бы выдержать без внешней помощи и кредитов. Согласно проекту бюджета на 2024 г. Украина за счет собственных поступлений может покрыть только около 50% запланированных расходов. Госдолг превысит 104% ВВП (Винокуров, 2023).

Третья реплика в дискуссии, которую мне хотелось бы принять во внимание, принадлежит Юлии Юрченко (Yurchenko, 2023). К дискуссии она имеет отношение аспектом, который касается возможности переговоров для завершения российско-украинской войны. Автор выступает категорически против мира без победы: «Мир любой ценой – это не просто фальшивый мир: для украинцев он  означает санкционирование их геноцида на оккупированных территориях, стирание их коллективной идентичности и многообразия “мы-понимания” путем российской ассимиляции» (Yurchenko, 2023, p. 2). Жаль, автор не учитывает другую возможность геноцида, когда все молодое поколение Украины будет лежать в степных могилах от Харькова до Херсона.

Юлия Юрченко часто выходит за пределы научного дискурса, вынося на публику дрязги среди мировых левых, заявляя о провале левого проекта и обвиняя в аморализме левых интеллектуалов от Лулы да Сильвы и Ноама Хомского до Владимира Ищенко. Последнему она уделяет особое внимание. В Украине её обвинения могут послужить основанием для организационных выводов на государственном уровне. Позиционируя себя как феминистку-социалистку Юрченко, повторяет идеологические установки украинской власти о том, что государственного переворота в 2014 году не было и этнических русских в Украине никто не притеснял (Yurchenko, 2023, p. 5). При этом исследовательница давно в Украине не живет.

Sociology of war and ethics: the problem of analytical tools. Социология войны и этика: проблема аналитического инструментария.

Теперь попытаюсь сформулировать свою позицию по затронутым вопросам, акцентируя внимание на этических проблемах войны. В целом, война (как и преступность) являются вызовами для теоретической социологии, особенно для тех её моделей, в которых социальность объясняется через коммуникацию (Луман, 2004). Коммуникация предполагает ту или иную степень понимания и сотрудничества. Война же в своей эволюции, будучи порожденной глубинными основами человеческого существования, в настоящий момент поставила наш вид перед перспективой самоистребления. Поэтому есть основания утверждать, что формула Клаузевица должна умереть в сердцах политиков и ученых.

Однако, эта формула глубоко укоренилась в социологии войны: эта субдисциплина, возможность которой начала осмысливаться на рубеже XIX–XX вв., и чье интенсивное формирование наюлюдалось после Первой мировой войны, исходила из неизбежности войны в развитии общества (Obraztsov, 2018). Некоторые социологи констатировали это с сожалением (Krzyźanowski, 1916), другие – считали необходимостью, без которой общество обречено на застой (Szerer, 1916). В любом случае социология войны не опиралась на фундаментальную социологическую теорию войны. Она оставалась теорией среднего уровня со значительной долей положений здравого смысла. Собственно, и положение о вечности войны является обобщением здравого смысла, которое выводится из ограниченных эмпирических наблюдений. Скажем, польский социолог Марек Боджяны приводит данные, что за 5 тыс. лет существования человеческой цивилизации случилось 15 тыс. войн (3 войны в год). Получается, что история человечества движется по своеобразной синусоидальной траектории, где война и мир неизбежно сменяют друг друга. Он продолжает в духе традиции, идущей в польской социологии от Л. Гумпловича: «Благодаря войне может наступить общественная модернизация, которая не имела бы шанса реализоваться во время мира» (Bodziany, 2013). Однако, явление, существующее даже 5 тыс. лет, не обязательно должно существовать вечно. Функции его тоже не должны оставаться неизменными.

Такой же, если не более острой проблемой, война является и для теоретической этики. Центральные этические категории, такие как добро и благо, по определению предполагают сотрудничество людей. Один из крупнейших этиков современности Рубен Апресян пишет: «Необходимо такое описание морали, которое бы не оставляло в ней место злодеям и злодеяниям (разумеется, зло, наряду с добром, как и пороки, наряду с добродетелями, охватываются общим понятием морали. Но нормативный смысл морали заключается в обеспечении индивидуального, группового и общественного противостояния злу и порокам)» (Апресян, 2019, с. 44). Наверное, можно сказать, что теоретическая этика игнорирует проблему войны, как и проблему преступности, особенно организованной. Этими проблемами занимается прикладная этика. В силу отсутствия теоретической модели морали, которая давала бы объяснение феномену организованного насилия, в этических исследования вновь и вновь появляются давно опровергнутые модели робинзонады. Выводы статьи Кёглера тоже опираются на подобную интуицию, согласно которой отношения стран сводятся к отношениям двух личностей, условных Робинзона и Пятницы. Общественная онтология, характерная для времен Иоганна Готфрида Гердера, и предполагающая взгляд на государства как на личности, сохраняется и в послесловии к дискуссии (Kögler, 2023b).  Робинзон в этой модели, в отличии от романа Д. Дефо, оказывается агрессивным субъектом, и Пятнице остается надеяться только на помощь племен, которым еще нужно добраться до острова, где воцарилось насилие. В силу этого и предложения по справедливому завершению войны остаются предложениями здравого смысла.

Heterogeneity of morality and the formation of personal attitudes towards war. Неоднородность морали и формирование личного отношения к войне.

Для комплексного этического анализа проблем российско-украинской войны необходим более сложный теоретический инструментарий. Во-первых, необходимо ввести различие между общественной и личной моралью и соответствующими разделами этической теории (Апресян, 2006).

Мораль – очень сложный способ регуляции человеческого поведения.  На уровне индивида это – проявление общественных ценностей как ценностей личных. Индивидуальная мораль действует там, где другие способы регуляции не действуют (при отсутствии норм права, при отсутствии внешнего контроля за действиями индивидов). Индивидуальная мораль в случае общественных катаклизмов, при разрушении системы внешнего контроля над человеческим поведением часто остается единственным регулятором, стоящим на страже человеческого в отношениях людей. При этом данный регулятор является довольно слабым и подверженным колебаниям. При погружении общества в ситуацию аномии уровень индивидуальной морали в массе резко снижается. В случае общественного подъёма, наоборот, уровень общественной морали может существенно вырасти.

Полем индивидуальной морали является жизнь личности во всем её разнообразии. Она не является простым фактом сознания, ибо лицемер часто хорошо осведомлен о содержании моральных норм. Вместе с тем она предполагает определенную развитость сознания, слитого с нравственным чувством, что реализуется в неких диспозициях личности.  В итоге индивидуальная мораль проявляется как суверенные решения индивида в условиях морального выбора. Она действует как некая автономная сила личности: «Когтистый зверь, скребущий сердце, совесть» (Пушкин, 1969, т.3, с. 353). Совершение моральных поступков усиливает моральную чувствительность и способность к моральной рефлексии, что в свою очередь делает более вероятным совершение новых моральных поступков.

Этики отмечают, что люди обладают разными моральными способностями. К тому же автономия индивидуальной морали относительна, ибо содержание моральных норм задается обществом. Оно усваивается в процессе социализации, поддерживается или разрушается окружающей социальной действительностью. Следует отметить еще одно важное для рассматриваемых вопросов обстоятельство. В морали всегда проявляется некая коллективность. Нельзя ограничиваться только такой коллективной рамкой как государственность, что мы могли видеть в статье Кёглера. Моральные расколы проходят внутри стран по вертикали социального неравенства, по различным групповым образованиям (этническим, профессиональным, гендерным и др.). Чем сильнее общественная аномия, тем меньше по размеру группы, в которых моральные нормы действуют безусловно, опираясь на взаимный контроль и сильные санкции. Чем сложнее общественная практика, чем больше в ней опосредований, чем сильнее размыта личная ответственность людей за результаты своих действий, тем слабее работают моральные регуляторы. А. В. Платонова справедливо отметила, что «ткань современной социальной жизни такова, что индивидуальное действие в условиях сложно организованной коллективной практики “растворяется” во множестве других действий, где выявить конкретного “виновника” порой не представляется возможным. Возрастающая опосредованность между действиями и последствиями приводит к утрате классического автономно-действующего субъекта ответственности, основанного на корреляции его нравственных чувств и способности предвидеть последствия своих действий. Сегодня даже если человек и способен представить, что его образ жизни, деятельность являются причиной негативных отдаленных в пространстве и времени последствий, он не в состоянии испытать эту ответственность, поскольку она эмоционально ему чужда» (Платонова, 2013, с. 76).

Моральная жизнь того или иного общества остается неоднородной и в период войны. Игнорирование этого обстоятельства ведет к нечеткой постановке проблемы ответственности за развязывание войны и ее ведение. Важнейшим нарративом украинской официальной пропаганды является придание войне экзистенциального этнического смысла. Таким образом одинаковая вина вменяется политическому классу России во главе с В. Путиным и всему народу этой страны. Это закрепляется настойчивыми утверждениями, что для украинцев в нынешних условиях не существует «хороших русских» (Захаревич, 2023). Тем самым отбрасываются возможные союзники в борьбе против путинской агрессии. Все жители России априорно исключаются из числа моральных субъектов. Не принимается во внимание, что подобная стигматизация может вызвать сплочение россиян вокруг флага. В моральном же плане это позиция проигрышная. Этики на основе немецкого опыта после Второй мировой войны сделали вывод, имеющий общее значение, что «в целом вопрос о виновности народа весьма расплывчат, поскольку известно, что где виноваты все, по факту не виноват никто» (Платонова, 2013, с. 77).

Конечно, это не означает, что если российский гражданин не входит в ближний круг В. Путина, то он автоматически свободен от моральной ответственности за происходящее. Речь идет о разной степени моральной ответственности. В связи с этим следует учесть структурный отрыв политического класса РФ от остального народа. Как пишут Владимир Ищенко и Олег Журавлев, в современной российской политической системе сложилась система делегирования принятия решений власти без соучастия. Такое отношение воспроизводит атомизацию низов и их разрыв с верхами (Ischenko, Zhuravlev, 2022, p. 671–672). Путинский режим предпринимал достаточно эффективные усилия для деполитизации масс. Безопасность каждого гражданина РФ зависит от принятия общественного договора, базирующегося на этих принципах. Для правящей группировки в России самоценной является власть, размер которой у представителей политического класса конвертируется в соответствующий размер собственности. Она изначально не ставила пред собой какие-то идеологические ориентиры; они эволюционируют вместе з борьбой за господство. Идеи А. Дугина не исключение: они находят поддержку у правящей группировки, пока их считают полезными. Как писал один из политтехнологов, приложивших руку к формированию путинской модели власти, Глеб Павловский: «Система ощутимо опасна, и все опаснее для тех, кто в ней живет, поскольку не исключает никакого сценария своего развития» (Павловский, 2012, с. 97). Сейчас российская политическая система становится все более репрессивной, порождая страх у атомизированного населения. Поэтому, как отмечают исследователи, для населения важно в военных условиях продемонстрировать лояльность верховной власти, лояльность Путину. Опросы показывают, что жители РФ готовы поддержать порой противоположные решения своего президента. В июне 2022 г. 65% опрошенных граждан РФ поддержали бы гипотетическое решение Путина прекратить войну и, одновременно с этим, 60% поддержали бы новое наступление на Киев (Ischenko, Zhuravlev, 2022, p. 669).

Российские социологи В. Б. Звоновский и А. В. Ходыкин показали, что в поддержке агрессии против Украины большую роль сыграла культурная власть правящего класса. Ситуация здесь парадоксальная. Представители властвующей группировки, скорее считает себя наследниками белогвардейцев, а не большевиков, а В. Путин неоднократно ссылался на фашиста Ивана Ильина как на духовного авторитета. Между тем для народа в качестве оправдания и объяснения агрессии предложен иной набор ценностей. Он опирается на палингенетическую конструкцию восстановления справедливости и возрождения былого величия страны. Социологи пишут, что «российские власти обратились к геополитическому нарративу объединения и защиты “русского мира”. В нём использованы отсылки к историческим культурным кодам победы в Великой отечественной войне (“борьба с нацизмом”, “денацификация”), культурная травма “утраты великой державы” после распада СССР (“русский мир”, “разделённый народ”,  “возрождение великой страны”, “построение многополярного мира”), риторика экспликации  угроз (“защита от НАТО”, “защита национальных интересов”), собирания земель (“на нашу долю выпало возвращать и укреплять”) и мотивы защиты от осквернения (“защита Донбасса”,  “чуждые западные ценности”)» (Звоновский, Ходыкин, 2022, с. 50).

В. Б. Звоновский и А. В. Ходыкин показывают дифференциацию отношения населения РФ к агрессии против Украины. Опрос лета 2023 г. продемонстрировал, что прямой вопрос о поддержке войны даёт ощутимое преобладание её сторонников: 71% поддерживают, 20% - не поддерживают, 7% - затруднились с ответом и 2% отказались отвечать (Звоновский, Ходыкин, 2023, с. 42). В ходе этого опроса была использована концепция «спирали молчания» Э. Ноэль-Нойман, которая показала свою эффективность. Для выявления умалчиваемых позиций ставился вопрос о преобладающих настроениях в окружении респондентов. Социологи пишут: «По нашим данным, у 40% всех респондентов в окружении или сложился паритет мнений, или преобладали противники СВО. Хотя 71% поддерживают спецоперацию, преобладает такая позиция в окружении лишь чуть больше половины россиян (56%)» (Звоновский, Ходыкин, 2023, с. 46). Чаще всего агрессию против Украины поддерживали люди, получающие основную информацию из передач телевидения (66%), обладатели высоких доходов (64%), люди старшего поколения (61%) (Звоновский, Ходыкин, 2023, с. 48). Противники войны часто не попадают в ряды респондентов. Но и сторонники агрессии не одинаковы в своей уровне её поддержки. Только 13% готовы сами воевать и не готовы доверять Путину решение о прекращении войны (Звоновский, Ходыкин, 2022, с. 44). В силу этого соотношение мнений может существенно измениться с изменением ситуации, ибо «российское общественное мнение способно меняться на противоположное за короткий срок» (Звоновский, Ходыкин, 2022, с. 42).

Индивидуальная мораль непосредственных участников войны отражает моральную дифференциацию воюющих обществ. Привлечение в российскую армию уголовных элементов, деклассированных людей, прекариата разного рода повышает в ней насильственный потенциал. Отсюда мародерство, пытки и казни мирного населения на оккупированных территориях при подозрении в симпатиях к Украине, расстрелы пленных. Особенно этим отличались воинские подразделения ЧВК «Вагнер» (Kononow, 2023). Никакой внешний контроль в условиях боя не может заставить сражающихся бойцов смотреть друг на друга как на людей. Более того, воюющие государства прилагают огромные усилия для расчеловечивания противников. Поэтому избегание ненужного кровопролития – это в большинстве случаев результат личных решений бойцов.

Social morality of survival for humanity, relations between states and war. Общественная мораль выживания для человечества, отношения между государствами и война.

Общественная мораль войны иная. В целом она имеет дело с проблемами, которые являются более сложными и масштабными, чем проблемы, с которыми сталкивается индивидуальная мораль. Для моральных решений здесь требуется больше информации, чем на индивидуальном уровне, иная оптика видения действительности. Моральные решения в виде неких кодексов и конвенций вырабатывают уполномоченные обществом специалисты. Эти кодексы и конвенции должны быть легитимно утверждены. Это весьма проблемный пункт бытия общественной морали. Отдельные государства, их объединения, неправительственные организации не могут предложить нормы общественной морали для всего человечества. Такая функция могла бы быть возложена в современном мире только на ООН. Однако нынешняя ситуация в этой организации и вокруг неё не внушает оптимизма. Огульная критика ООН с эгоистических позиций отдельными странами тем более его не добавляет. В силу этого нарушаются давно принятые и хорошо отрефлексированные международные нормы ведения войны.

Эти нормы в Новое время разрабатывались вместе с соответствующими нормами международного права. Начало нормативной регуляции объявления войны, её ведения и послевоенного урегулирования было положено в знаменитой работе Гуго Гроция «De Jure Belli ac Pacis libre tres» и в договорах Мюнстера и Оснабрюкена, которые положили начало Вестфальской системе международного порядка. Герфрид Мюнклер пишет, что итогом развития этой системы стали гаагские и женевские конвенции. Первые содержат свод правил ведения войны участниками боевых действий, вторые – обеспечивают защиту мирного населения (Мюнклер, 2019, с. 201). Этот ученый замечает, что «в Вестфальской системе царил принцип бинарности: либо – либо, два противоположных варианта, третьего пути не существует» (Мюнклер, 2019, с. 199). Политическая жизнь государств может быть только в двух состояниях: либо войны, либо мира. Война является делом государств, одним из их политических инструментов. Сейчас эпоха Вестфальской системы завершилась вместе с потерей бинарными оппозициями своей значимости (Мюнклер, 2019, с. 185). Ульрих Бек писал, что в обществе Второго модерна в глобальном масштабе разворачивается игра, правила которой капитал меняет по её ходу, где государства потеряли монополию на политику, а мир уже неотличим от войны (Бек, 2007). Все чаще ученые видят за руинами Вестфальской системы гоббсовский миропорядок, в котором все борются со всеми. Жуткий образ Тридцатилетней войны вновь становится актуальным для нашего мира (Cocer, 2008, p. 19).

В настоящий момент в мире нет мощных сил, которые могли бы оказать решающее моральное влияние на поведение государств, транснациональных корпораций, международных неправительственных организаций. В мире, где 1% самых богатых людей владеет 45,6% мирового богатства, в то время как беднейшая половина мира - лишь 0,75%, где 81 миллиардер владеет большим богатством, чем 50% населения мира вместе взятого (Survival, 2023, p. 16), можно ожидать роста ненависти и конфликтности.  Остается надеяться только на то, что мировая турбулентность, обусловленная кризисом мировой капиталистической системы, страх всеобщей гибели человечества, заставят трезвомыслящих политиков и интеллектуалов искать выход из нынешней ситуации. Одним из направлений этого поиска может стать создание Этического совета ООН, возможно, в рамках реорганизации этой организации, усиления её дееспособности по регулированию кризисов. Подобный совет, видимо, целесообразно формировать из философов, социологов, религиозных деятелей, представляющий все цивилизации нашей планеты. Этот орган должен анализировать ситуации в разных регионах мира и в глобальном масштабе в целом. Он должен предварительно оценивать наиболее морально чувствительные резолюции Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи ООН.

Свод глобальных правил невозможно создать усилиями теоретиков в кабинетах. Реально они пишутся кровью миллионов. Теоретики должны их изложить в систематизированной форме. В настоящий момент за подобное обобщение платят кровью украинцы и россияне. Российско-украинская война – не локальное событие. Она вызвана главными противоречиями в мировой капиталистической системе, борьбой старого гегемона с поднимающимся новым (Kononov, 2023). Наверное, пока можно изложить приобретшие четкие контуры правила в виде перечня негативных требований. Они являются выражением основных опасностей, связанных с войной между государствами и политическим действиями внутри государств, которые могут быть причиной или поводом к войне. Я представлю эти максимы с некоторыми комментариями, опирающимися преимущественно на опыт развития Украины и России.

Первое. Война, как способ решения противоречий между государствами, должна быть исключена из международных отношений. В нынешних условиях любая война может привести к ядерной катастрофе и гибели человечества. Это правило касается не только абсолютного осуждения агрессии, но и подталкивания к агрессии. Есть основания предполагать, что войны в Украине хотела не только Россия, но и на каком-то этапе развития событий США. В период, когда РФ уже подготовилась к агрессии против Украины, Кремль рассчитывал на переговоры с США. Желание переговоров было сформулировано в виде ультиматума о недопустимости дальнейшего расширения НАТО на Восток, что в первую очередь касалось Украины. РФ настаивала, что имеет право требовать учета своих интересов. На российско-американских переговорах в Женеве 10 января 2022 г. российская делегация сформулировала свою позицию чрезвычайно грубо. Александр Гусев так передает атмосферу переговоров: «Еще до начала встречи стороны обменялись жесткими заявлениями. Так, Сергей Рябков отметил, что Москва не будет поддаваться на давление Вашингтона — уступки «полностью исключены». По его словам, российская делегация приехала «не с протянутой рукой, а с четко сформулированной задачей, которую необходимо решить» на условиях России. Более того, Рябков добавил, что односторонние подходы, которые продвигают США и НАТО, не могут быть основанием для диалога по гарантиям безопасности. <…> Первый замгоссекретаря Уэнди Шерман, заявила, что Вашингтон не согласен с ограничениями на прием новых стран в НАТО. По ее словам, «мы никому не позволим прекратить политику открытых дверей в НАТО, которая всегда была центральной для альянса. Более того, США открыты к обсуждению вопросов, связанных с размещением ракет в Европе «в свете Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности». Кроме того, Шерман заявила, что Вашингтон не собирается обсуждать на переговорах с Россией количество своих военных в Европе, а также о готовности ввести санкции против ключевых финансовых институтов России и ужесточить экспортный контроль в случае вторжения на территорию Украины» (Гусев, 2022). США прекрасно знали о готовности РФ к агрессии, но, видимо, рассчитывали на быструю победу. На такую же быструю победу рассчитывало и руководство России. Последующий опыт показал, что ошибались обе стороны. США и РФ в ходе войны постоянно маневрировали, чтобы не начать прямые военные действия друг с другом. Это отразилось на перспективах вступления Украины в НАТО, на промедлении в поставках ей современных систем вооружений. Сейчас стороны военного конфликта ищут и не находят способ его завершения, удовлетворивший бы всех причастных к нему (Glasser, 2023).

Украинская сторона в начале 2022 г. не проявляла какой-либо внешнеполитической субъектности и в переговоры с РФ не вступала. При этом она, очевидно, была хорошо информирована о готовности РФ к агрессии, ибо американские спецслужбы курировали украинские спецслужбы с 2014 г (Miller and Khurshudyan, 2023). Высшие украинские чиновники конфиденциально налаживали отношения с польскими высшими должностными лицами (Садольская, 2023). На Мюнхенском форуме по безопасности 19 февраля 2022 г. В. Зеленский сказал: «Я инициирую проведение консультаций в рамках Будапештского меморандума. Созвать их поручено министру иностранных дел. Если они снова не состоятся или по их результатам не будет гарантий безопасности для нашего государства, Украина будет иметь полное право считать, что Будапештский меморандум не работает и все пакетные решения 1994 года подвергнуты сомнению» (Минин, Корзун, 2022). В РФ это восприняли как угрозу своей безопасности (Логинова, 2022), а затем использовали как оправдание агрессии. Уже через время эти заявления украинского президента можно воспринять как действия, нацеленные на то, чтобы В. Путин не выскочил из ловушки, которую для себя приготовил. Конечно, этическая оценка ситуации, приведшей к войне, должна быть дифференцированной. Агрессор заслуживает не на моральное осуждение, а на уголовное преследование.

Первый принцип является этическим идеалом международных отношений. Последующие максимы касаются существующих политических реалий.

Второе. Государства центра мировой капиталистической системы не должны использовать государства периферии или полупериферии для решения своих геополитических целей. Разновидностью кантовского категорического императива в межгосударственных отношениях должен стать запрет на превращение одних государств в средства для достижения целей других государств.  Это положение похоже на принцип Вестфальской системы: cujus regio, ejus religio («чья земля, того и вера»). Однако в современных условиях он приобретает несколько иное значение. Вновь обращусь к опыту Украины. Одна из линий современных противоречий в мировой капиталистической системе завязалась в Сирии, где РФ удалось получить преимущество в противостоянии с США. Украина оказалась удобной позицией для ответного хода на большой геополитической шахматной доске. В Украине назрели внутренние противоречия и часть элит надеялась реализовать свои притязания на власть, опираясь на западные страны, в первую очередь США (Кононов, 2014). В Украине в тот момент ни у правящей группировки, ни у оппозиции не было уверенности в собственной победе на предстоявших президентских выборах.  Массовые протесты в Украине («Евромайдан») поддерживались западными странами. Протесты то затихали, то возобновлялись. В феврале насилие начало приобретать вооруженный характер. Самым кровавым днем Евромайдана стало 20 февраля 2014 г. Иван Катчановский практически по секундам восстановил хронику расстрелов и пришел к выводу, что большинство выстрелов было произведено снайперами с крыш и окон зданий, контролируемых протестующими. Это событие запустило целую серию других потрясений – аннексию Россией Крыма, войну на Донбассе. Расследование насилия на Майдане в Украине приобрело характер сокрытия реальной картины происшедшего (Katchanovski, 2023).

21 февраля 2014 г. между тогдашним президентом Украины В. Януковичем и руководителями оппозиции было достигнуто соглашение о разрешении кризиса. От оппозиции его подписали лидер партии УДАР Виталий Кличко, лидер ВО «Батькивщина» Арсений Яценюк, лидер ВО «Свобода» Олег Тягнибок. Переговоры проходили при посредничестве министров иностранных дел Германии (Франк-Вальтер Штайнмайер) и Польши (Радослав Сикорский), а также руководителя департамента континентальной Европы Министерства иностранных дел Франции (Эрик Фурнье), которые засвидетельствовали текст договоренностей. Предполагалось провести конституционную реформу и уменьшить президентские полномочия, провести досрочные президентские выборы не позднее декабря 2014 г., расследовать все акты насилия под общим мониторингом власти, оппозиции и Совета Европы. После предполагаемого принятия Верховной Радой закона, освобождающего протестующих от ответственности, все незаконное оружие должно было быть сдано в органы МВД (Полный тест соглашения, 2014).  Это соглашение было сорвано оппозицией. 22 февраля В. Янукович бежал из Киева.

Далее последовало противостояние на Донбассе, провозглашение марионеточных ЛНР и ДНР, длительный конфликт малой интенсивности между Украиной и Россией, прерываемый насильственными обострениями. Были подписаны Минские соглашения, шли переговоры в Минске, которые велись так, чтобы проблема никогда не была решена. В. Ищенко прекрасно показал, что нежелание реализовывать Минские соглашения было обусловлено не реальной заботой об интересах большинства украинцев, а стремлением к утверждению внутри страны неолиберального и националистического проекта (Ishchenko, 2023), Все это прикрывалось лозунгами, что Украина воюет за Европу (Порошенко, 2018). В Конституцию Украины было внесено положение, согласно которому подтверждается «необратимость европейского и евроатлантического курса Украины» (Конституция, 2020). Внутри страны разворачивались процессы культурных преобразований, которые должны были навсегда оторвать её от России. Они сопровождались дискриминацией этнических русских, русскоязычных граждан страны в целом и представителей других национальных меньшинств. Декоммунизация вылилась в компанию стирания исторической памяти и навязывания её нового образа, который базировался на правом радикализме, символом которого стал С. Бандера (Касьянов, 2021). С избранием на должность президента В. Зеленского были предприняты крайне непоследовательные шаги для решения проблемы Донбасса и для усмирения правого радикализма в Украине. В декабре 2019 г. в Париже состоялась встреча В. Зеленского и В. Путина при участии А. Меркель и Э, Макрона. Были достигнуты соглашения об обмене пленными, об отводе войск от линии соприкосновения в Донбассе и о новой встрече через четыре месяца (На своей первой встрече, 2019). Попытки В. Зеленского выполнить взятые на себя обязательства наткнулись на противодействие правых радикалов как на фронте, так и в Киеве. После осуждения по уголовной статье крайне правого активиста С. Стерненко его сторонники устроили бесчинства возле Офиса президента (Акція за Стерненка, 2021). Это привело к решительной смене внутреннего и внешнего курса команды В. Зеленского, которая стала выступать как западная proxy сила. В культурном плане предпринимались дальнейшие попытки противопоставить себя России, сопровождаемые дискриминацией русских и русскоязычных. Опять начали использоваться лозунги об Украине как щите Европы. В период войны такая позиция оказалась для Украины катастрофической. Украинской руководство под влиянием Запада отказалось от договоренностей в Стамбуле, которые могли завершить войну на выгодных для Украины условиях еще весной 2022 г. (Путин хотел, 2023).   

Третье. Аморальна коммерциализация войны, передача по договору ведения войны частным военным компаниям (ЧВК) и другим негосударственным организациям, использование наёмников. ЧВК появились в развитых западных странах как вид экспортного бизнеса, чьи услуги предназначались преимущественно для стран «третьего мира». Подобный бизнес начал распространяться по всему миру. Эксперты убедительно показали, что подобные военные структуры представляют угрозу демократии и являются симптомами кризиса государства как особого политического образования, обладающего монополией на легитимное насилие. Не будучи строго подчинены законам и игнорируя требования морали, ЧВК представляют повышенную угрозу для мирного населения (Uesseler, 2012). Это в российской агрессии против Украины сполна продемонстрировала ЧВК «Вагнер». Коммерциализация войны может происходить через различные партизанские отряды, добровольческие формирования. Военное предпринимательство поддерживалось руководством Украины после Евромайдана, что прекрасно описал Евгений Орел, воевавший в составе «Айдара» (Орел, 2016).

Четвертое. Аморально расчеловечивать противников в общественных конфликтах, внутренних и внешних. Расчеловечивание или дегуманизация имеют множество степеней. Сейчас стало правилом, когда одно государство официально объявляет другие государства своими стратегическими противниками. Например, в Стратегии национальной безопасности США главным конкурентом на долгие годы назван Китай, который определяется как единственная страна, имеющая возможности изменить мировой порядок. При этом КНР описывается как коварный противник (National defense strategy USA, 2022)

В Стратегии национальной безопасности РФ используется термин «недружественные страны». Пункт 35 этого документа гласит: «Усилению военных опасностей и военных угроз Российской Федерации способствуют попытки силового давления на Россию, ее союзников и партнеров, наращивание военной инфраструктуры Организации Североатлантического договора вблизи российских границ, активизация разведывательной деятельности, отработка применения против Российской Федерации крупных военных формирований и ядерного оружия» (Стратегия национальной безопасности РФ, 2021).

В Стратегии обеспечения национальной безопасности Украины РФ выступает единственным названным врагом. Документ введен в действие 16 февраля 2022 г., то есть до начала полномасштабной российской агрессии. Пункт 7 этого документа сформулирован так: «Российская Федерация для реализации собственных стратегических целей в Украине, в том числе компрометации её государственности, продолжает гибридную войну, систематически применяет политические, экономические, информационно-психологические и другие средства, кибератаки» (Стратегія забезпечення державної безпеки, 2022). Следует обратить внимание на термин «гибридная война». Он сыграл и продолжает играть чрезвычайно негативную роль в мировой политике, будучи отражением представлений, что мы попали в обстоятельства, где мир не отличим от войны. Тем самым в международных отношениях усиливается взаимное недоверие стран, недоверие к договоренностям, ставка на прямую силу (Кононов, 2017). В этом же ключе нужно рассматривать и пропагандистский штамп об «оси зла», куда включают разные страны в зависимости от текущих интересов (Китай, 2023). В целом взаимное восприятие стран, нашедшее отражение в официальных документах, очень напоминает ситуацию перед Первой мировой войной.

Вернемся к непосредственным отношениям Украины и России. 12 июля 2021 года была обнародована статья В. Путина «Об историческом единстве русских и украинцев». Во многом она стала идеологическим обоснованием последующей российской агрессии. Украина в ней определялась как искусственное образование, нацеленное против России (Путин, 2021). Этот тезис В. Путин повторил уже в ходе войны, выступая на Валдайском форуме: «Украина, конечно, складывалась как искусственное государство» (Заседание, 2022).

В. Зеленский несколько месяцев после своего избрания на должность президента Украины избегал языка вражды относительно РФ, часто определяя ее иносказательно «та сторона». 16 июля 2020 г. он впервые назвал Россию агрессором (Володимир Зеленський назвав, 2020). Но в Украине непрерывно с 2014 г. работала мощная пропагандистская машина, специализирующаяся на языке вражды. Примером её проявления в академической среде можно считать монографию И. П. Рущенко, в которой Украина и Россия противопоставляются как страны разных цивилизаций. При этом Россия рассматривается как орда со всеми вытекающими негативными коннотациями (любовь к деспотизму, стадность поведения, склонность к насилию и пр.) (Рущенко, 2020).

На уровне повседневной пропаганды в ходе войны для россиян изобретено слово «свинособаки» (производное от немецкого Schweinenhunde), очень широко употребляются названия «орки», «кацапы», «лапти» (Мрачник, 2022). Основная направленность подобной пропаганды – разрушить представление о «братском народе», вызвать устойчивую ненависть ко всем русским, хотя этнические русские в Украине составляли по последней переписи населения (2001 г.) 17,3% населения (About number, 2002). В настоящий момент численность этнических русских можно назвать только приблизительно. По результатам опроса в 2017г. идентифицировали себя как этнические русские 8,5% респондентов. Русский язык назвали родным 17,3%, а русский и украинский вместе – 18% (Sokolova, 2022, с. 56). Эта группа людей подвергается культурной дискриминации с 2014 г. Украинские пропагандисты делятся рецептами обращения с русскими: «Очевидно, что русские нам не друзья. Более того, они нам враги почти все. И отношение к ним должно быть соответствующим, пока это кодло не заплатит за свои преступления и не исправится. На индивидуальном уровне хороший россиянин — это россиянин, который заткнул глотку или просто согласился с украинцами. На коллективном уровне хороших россиян нет. Единственная возможность повлиять на этот народ – это заставить его страдать. Убивать его военных, чиновников, правоохранителей, пропагандистов и просто тех, кто с ними открыто соглашается. Травить «хороших русских», чтобы не дать возможности окультуренной российской агитации выходить из их хороших ртов. Бить поклонников России по всему миру, заставить их бояться ходить ночью в туалет» (Мрачник, 2022). Практически официальной нормой стало написание слова «Россия» с маленькой буквы. 20 сентября 2023 г. Национальная комиссия по стандартам государственного языка дала разъяснение, согласно которому «написание названий «российская федерация», «россия», «москва», «московия», «московское царство», «российская империя»», «государственная дума рф» и т. п. с малой буквы можно не квалифицировать как отклонение от норм украинского языка в текстах неофициального характера» (Написання назв «російська федерація», 2023).

В РФ работает репрессивная машина, преследующая «иноагентов», подавляющая любое инакомыслие. Достаточно назвать арест и последующий суд над всемирно известным левым теоретиком Борисом Кагарлицким, приговоренным к штрафу в 600 тысяч рублей по делу об оправдании терроризма (Социолога Бориса Кагарлицкого оштрафовали, 2023). Люди получают реальные сроки не только за антивоенные протесты, за посты в соцсетях, но даже за лайки под соответствующими постами. Полиция задерживает людей за сочетание желтого и синего цветов в одежде. Даже вице-спикер Госдумы Владислав Даванков, поддерживающий агрессию против Украины, выразил удивление: «Патриотическая бдительность доходит до абсурда. Если продолжать в таком духе, то скоро в России начнут отстреливать синичек, сотни брендов придется закрыть за желто-синие логотипы и запретить как минимум одну политическую партию — ЛДПР» (Скоро начнут, 2023).

Все это переводит конфликт в неразрешимую ценностную плоскость, где исходом может быть только уничтожение одной из его сторон. Это находит прямой выход на фронте в поведение бойцов. Неоднократно фиксировались расстрелы россиянами украинских пленных, отрезание голов, кастрации (У ЗСУ закликали, 2023). Подвергаются пыткам и внесудебным казням жители оккупированных территорий, заподозренные в проукраинских настроениях (Стрельцова, 2023). Эти зверства вызывают реакцию с украинской стороны, и волна ненависти и насилия поднимается все выше (Mogelson, 2023, p. 40).

Пятое. Террор против мирного населения как средство ведения войны аморален. Я уже затронул эту тему в предыдущем пункте, когда говорил о терроре против мирного населения на оккупированных территориях. Но в современной войне эта тема имеет более широкий характер. Сама эволюция войны сделала её террористической по своей сущности. В. В. Серебрянников писал: «В этом отношении войны ХХ века всё более приобретали террористический характер: мирное население воюющих сторон превращалось в один из важнейших объектов вооруженного воздействия со стороны всех субъектов борьбы с целью подорвать таким образом волю и способность противника сражаться» (Серебрянников, 2010, с. 51). Указанный автор приводит динамику удельного веса жертв среди гражданского населения в общем количестве погибших в разных войнах: Первая мировая война – 5%; Вторая мировая война – 50%; Корейская война – 84%; Вьетнамская война – 90%; Чеченская война – до 95% (там же). Он предельно обостряет свой вывод: «Войны, по существу, стали массовым, организованным государственным террором» (Серебрянников, 2010, с. 52).

Формы и проявления военного террора многообразны. Российско-украинская война показывает их разные лики. Один из них – это разрушение городов. В результате ударов российской артиллерии практически перестали существовать как населенные пункты Бахмут, Попасная, Марьинка, Авдеевка. Очень существенные разрушения были произведены в Мариуполе, Северодонецке, Рубежном, Лисичанске, Купянске. До Украины подобную картину можно было наблюдать в Чечне и Сирии. Военные специалисты давно сделали вывод, что «городские территории будут наиболее вероятным местом боёв и в дальнейшем» (Серебрянников, 2010, с. 51). ВСУ пытается отвечать на это симметрично. Удары украинской артиллерии наносят ущерб Белгороду на территории РФ, оккупированным Донецку и Макеевке, Токмаку и Новой Каховке. Украинские беспилотники атакуют приграничные регионы РФ и даже Москву. Украинские спецслужбы убивают причастных к агрессии против нашей страны на территории России (Miller and Khurshudyan, 2023).

Тяжелые последствия для население имеют удары по гражданской инфраструктуре, особенно по объектам энергетики. На конец зимы 2022/2023 гг. украинская энергосистема потеряла 1,4 тыс. МВт, были утрачены в результате разрушений или оккупации 12% ГЭС. За лето энергетики восстановили 1 тыс. МВт поврежденных мощностей генерации. Однако с наступлением холодного времени года российские войска возобновили удары по объектам энергетики. В результате повреждения сетей регулярно без света остаются сотни населенных пунктов ("Укргідроенерго", 2023).

Особую тревогу вызывают обстрелы атомных электростанций. Крупнейшая в Европе Запорожская АЭС попала под российскую оккупацию еще в марте 2022 г. Российские войска разместили в помещениях станции военную технику. Попытки освобождения Запорожской АЭС украинскими войсками оказались безуспешными, но она подвергалась многократными обстрелам. Осенью 2022 г. в Украине начали распространять памятку на случай масштабной атомной аварии (Пам’ятка, 2022). Проблема демилитаризации АЭС не решен, и угроза аварии мирового масштаба сохраняется. 10 октября 2023 г. под ракетный обстрел попала территория Ровенской АЭС (Россия обстреливает, 2023). 26 октября 2023 г. была осуществлена попытка атаки тремя беспилотниками на Курскую АЭС в РФ (Три беспилотника, 2023). Атаки на атомные электростанции выходят за пределы здравого смысла и являются одной их форм террора против мирного населения.

Разновидностями террора против мирного населения являются разрушения каналов, водоводов и водопроводов, лишение населения подвоза продовольствия и медикаментов, лишение населения медицинской помощи.

Шестое. Аморально использовать государственный аппарат для превращения граждан в средства достижения эгоистических целей элитных групп. В современном мире всеобщим стал отрыв элитных групп об остального населения. Причиной этого стало изменение в социальной структуре современных обществ, связанных с процессами, получившими название глобализации. После первого прихода Дональда Трампа к власти в мировой социологии распространились представление о начавшейся волне деглобализации (Chase-Dunn, Christopher, Alexis Álvarez, and Yuhao Liao. 2023). Однако эти процессы не уничтожили результаты предшествующего периода, означавшего превращение человечества в единую функциональную систему. Это осуществилось в рамках мировой капиталистической системы. В её рамках рынок во многом вышел из-под прежних форм политического контроля государствами, сформировался особый слой транснациональной буржуазии (Sklair, 2002). Сейчас эта система пришла в состояние дезорганизации, но она не заменена иной системой. По-прежнему атомизированным массам и в мировом, и в национальном масштабах противостоят сплоченные экономические и политические элитные группы. Политические системы в значительной мере утрачивают функцию представительства и согласования интересов разных групп населения. Государства в руках элит всё больше становятся инструментами извлечения ренты с населения, проживающего на их территории. Особенно это характерно для стран мировой полупериферии и периферии. В высших законодательных органах Украины и России нет представителей людей наёмного труда. Непропорционально большую роль в жизни этих стран играют 1% наиболее богатых граждан. Устойчивым делением в их массовом сознании стало деление по принципу «мы и они». Однако, в случае чрезвычайных ситуаций правящие группы пользуются населением как средством реализации тех или иных задач. О готовящейся войне никто население не предупреждал. В Украине высшие должностные лица даже специально уверяли граждан, что никакой войны не будет (Данілов, 2022). В настоящий момент в Украине армию пополняют методом облав, установки блокпостов в городах, насильственных приводов в центры комплектования. Призывные системы в Украине и в России становятся все более похожими друг на друга (Жестче, чем в России, 2023).

Седьмое. Аморальным является подавление оппозиции, навешивание на оппозиционные группы стигматизирующих ярлыков. В РФ оппозиция или подавлена или маргинализирована. Неугодные политики и интеллектуалы либо репрессируются при помощи зависимой судебной системы, либо физически устраняются (Freedom, 2022).  В Украине после 2014 г. из политической системы были устранены все левые оппозиционные партии и группы. В декабре 2015 года в процессе декоммунизации Окружной административный суд Киева запретил деятельность КПУ. В мае 2022 г. Апелляционный суд окончательно утвердил это решение (Апелляционный суд, 2022). В преддверии войны был закрыт во внесудебном порядке телеканал «Наш», обвиненный в пророссийской позиции (Закрыли канал "Наш", 2022). С началом российской агрессии Решением Совета национальной безопасности и обороны Украины прекращена деятельность 11 партий, среди которых «Оппозиционная платформа — За жизнь», «Наши», «Левая оппозиция», «Союз левых сил», Социалистическая партия Украины, «Социалисты» (Украина приостановила, 2022). Телевизионные новости унифицированы в рамках «Телемарафона», наполненного пропагандистскими штампами. Украинские журналисты не допускаются на линию фронта, критические статьи иностранных журналистов не переводятся и при этом подвергаются обвинениям в «российских нарративах». Фактически в Украине установлен жесткий авторитарный режим. Вырабатывать какие-либо альтернативные программы развития общества в этих условиях невозможно.

Восьмое. Аморально осуществлять символическое насилие, переформатировать историческую память методами властной социальной инженерии. В РФ обеляются фигуры жестоких лидеров Ивана Грозного и Иосифа Сталина. В. Путин назвал последнего «эффективным менеджером» (Шароградский, 2017). В духовной жизни Украины после 2014 г. произошел значительный сдвиг вправо. В ходе декоммунизации стране навязывался образ, связанный с западноукраинским правым радикализмом (Касьянов, 2018, с. 178–179). Красно-черное знамя ОУН начало использоваться наряду с государственным флагом. Этот радикализм отягощен фашистскими влечениями и геноцидарными практиками. Он ретроориентирован и не дает методологии ориентации в современном мире. Насильственное распространение его наследия на всю страну, которая имела иную духовную историю, является символическим насилием, которое способно подтолкнуть общество к деградации. С таким духовным наследием страна будет находиться в перманентном конфликте со всеми соседями. Заигрывание с правым радикализмом украинских властей заходит порой слишком далеко. Например, 10 Отдельная горно-штурмовая бригада ВСУ указом В. Зеленского получила название «Эдельвейс» (Зеленський присвоїв, 2013). Здесь сразу напрашиваются прозрачные исторические параллели с 1-й горнопехотной дивизей Вермахта. 

Девятое. Аморально для ученых выступать в роли пропагандистов.  Это положение в обширных комментариях не нуждается. Если учёный принимает на себя чужие роли, то он не может выполнять функции исследователя и эксперта. Он не будет искать истину, а примется подыскивать аргументы для заранее сформулированных идеологических позиций. Для такого ученого слова важнее сути изучаемого вопроса. Можно долго спорить, назвать ли событие «революцией достоинства» или государственным переворотом. Но это контрпродуктивный спор, ибо он спор о словах. Любая революция включает в свой состав переворот. Иное дело, что не любой переворот является революцией.

Conclusion

Дискуссия о моральных факторах в современной войне является очень важной и должна быть продолжена. Необходима выработка кодекса общественной морали, который бы регулировал межгосударственные отношения. Эта задача по своей сложности превосходит все, чем занимались специалисты в этой области до настоящего времени. Общественная мораль является областью нормотворчества, которая находится между индивидуальной моралью и правом. Нормы общественной морали готовят новые нормы права. Мораль (общественная и индивидуальная) также придает действенность правовым нормам, которые не могут основываться исключительно на насилии.

Общественная мораль институциональна по своей природе. В настоящий момент только ООН может стать площадкой для выработки кодекса общественной морали для международных отношений. Стимулом для этого может стать российско-украинская война как самое опасное событие в истории человечества после Второй мировой войны.

Первый шаг по выработке этического кодекса поведения государств мог бы быть сделан при проведении международной конференции по установлению мира в Украине и её послевоенного восстановления. Прочный и справедливый мир в Украине не может быть установлен путем перемирия как в Корее, что часто предлагают западные эксперты (Charap, 2023). Украине нужны гарантии безопасности со стороны всех её соседей, и она должна учитывать их законные интересы. Более того, завершение российско-украинской войны и прочный мир после этого возможен лишь при установлении нового международного порядка, предполагающего всеохватывающую систему безопасности. Попытки и в дальнейшем обеспечить безопасность каких-то групп стран через создание военно-политических блоков чревато в многополярном мире глобальной войной. Именно на такой конференции вполне возможно поставить вопрос о новом этическом кодексе для послевоенного мира.

В целом же, этизация жизни человечества возможна только в результате нахождения новой более справедливой формы общественного устройства. Она должна базироваться на приоритете общественного блага над эгоистическими интересами. Здесь должно осуществляться научное управление общественными процессами. Ценности гуманизма должны стать важнейшими. По этим признакам такую форму общественного устройства можно назвать демократическим социализмом. Она также нуждается в нахождении нерепрессивной формы политического единства человечества. Но это – тема отдельного разговора.

References

Акція за Стерненка. Офіс президента розмалювали і закидали фаєрами. BBC News Україна. 20 березня 2021 р. https://www.youtube.com/watch?v=gx0XOvz6SAo

Апелляционный суд окончательно запретил Компартию Украины. 16 мая 2022 г. https://nv.ua/ukraine/politics/v-ukraine-oficialno-zapretili-kompartiyu-ukrainy-50242641.html

Апресян Р. Г. Понятие общественной морали (опыт реконструкции) // Вопросы философии. 2006. №5. С. 3–17.

Апресян Р. Г. Понятие морали – единство субъективного и объективного // Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого. №2 (30)б июнь 2019. С. 40–47.

Бек У. Власть и ее оппоненты в эпоху глобализма. Новая всемирно-политическая экономия / Пер. с нем. А. Б. Григорьева, В. Д. Седельника; послесловие В. Г. Федотовой, Н. Н. Федотовой. М.: Прогресс-Традиция; Издательский дом «Территория будущего, 2007. 464 с.

Винокуров, Ярослав. (2023) Другий бюджет війни. Звідки Україна братиме гроші у 2024-му. Аналіз проєкту. https://www.epravda.com.ua/publications/2023/09/15/704364/

Володимир Зеленський назвав Росію агресором. 16 липня 2020 р. https://zaxid.net/news/https://zaxid.net/news/

В Раде назвали сроки, когда у ВСУ может закончиться оружие в случае отсутствия финансирования из США (2023). https://strana.news/news/447140-kohda-u-vsu-mozhet-zakonchitsja-oruzhie-v-sluchae-otsutstvija-pomoshchi-ssha.html

Гусев, Александр. Россия-Запад: итоги переговоров - предостережение США и НАТО. Международная жизнь. 17.01.2022. https://interaffairs.ru/news/show/33271

Данілов: "Повномасштабного наступу Росії не буде. Можуть бути негаразди, ми до цього готові". 14 лютого 2022 р. https://suspilne.media/206993-danilov-povnomasstabnogo-nastupu-rosii-ne-bude-mozut-buti-negarazdi-mi-do-cogo-gotovi/

Демиденко С. Ю. Вопросы этики и ответственности социолога в контексте противоречия ценностных позиций (на примере отношения к СВО) // Вестн. Удм. ун-та. Социология. Политология. Международные отношения. 2023. Т. 7, вып. 4. С. 425–434. https://doi.org/10.31857/S013216250028531-7

Достоевский Ф. М. (1982) Братья Карамазовы. Собрание сочинений в 12 томах. Т. 12. М.: Правда. 3–312.

Дугин А. Г. Мартин Хайдеггер: возможность русской философии. М.: Академический проект; Гаудеамус, 2011. 500 с.

Дугин А. Г. Мартин Хайдеггер. Последний бог. М.: Академический проект, 2014. 846 с.

Жестче, чем в России. Сравнение систем призыва в РФ и предлагаемой в Украине. Страна. 26 декабря 2023 г. https://ctrana.news/news/453860-sravnenie-sistem-prizyva-v-rf-i-predlahaemoj-v-ukraine.html

Закрыли канал "Наш": в соцсетях началась битва аргументов о беспределе и "подпевалах" Кремлю. Сегодня. 11 февраля 2022 г. https://politics.segodnya.ua/politics/zakryli-kanal-nash-v-socsetyah-nachalas-bitva-argumentov-o-bespredele-i-podpevalah-kremlyu-1602313.html

Заседание Международного дискуссионного клуба «Валдай». 27 октября 2022 года. http://www.kremlin.ru/events/president/news/69695

Захаревич, Наста. Що не так із «хорошими росіянами». Детектор медіа. 4 Червня 2023. https://detector.media/infospace/article/212074/2023-06-04-shcho-ne-tak-iz-khoroshymy-rosiyanamy/

 Звоновский В. Б, Ходыкин А. В. Отражение культурной власти геополитического нарратива в коллективных представлениях россиян о специальной военной операции // Социологические исследования. 2022. №11. С. 38–53. DOI 10.31857/S013216250021524-9

 Звоновский В. Б, Ходыкин А. В. Восприятие россиянами конфликта с Украиной // Социологические исследования. 2023. №11. С. 38–50. DOI 10.31857/S013216250028531-7

Зеленський присвоїв 10 ОГШБр почесне найменування "Едельвейс" . 14 лютого 2023 р. https://lb.ua/society/2023/02/14/545887_zelenskiy_prisvoiv_10_ogshbr_pochesne.html

Карякин Ю Ф. Достоевский и Апокалипсис. М.: Фолио, 2009. 703 с. 32 л. ил.

Касьянов Г. Украина и соседи: историческая политика. 1987–2018. М.: «НЛО», 2019. 282 с.

Касьянов Г. В. Декоммунизация в Украине, 2014–2021: процесс, акторы, результаты // Историческая экспертиза. 2021. №4. С. 174–200.

 Китай – не ключевой союзник "оси зла": Подоляк назвал страны, которые хотят расшатать мир (23 октября 2023 г.). 24 канал. https://24tv.ua/ru/novaja-os-zla-podoljak-nazval-strany-kotorye-hotjat-rasshatat_n2417504

Кононов И. Ф. Украинский кризис: причины, формы развертывания и возможные последствия / И. Ф. Кононов // Вісник Харківського національного університету імені В. Н. Каразіна. Серія : Соціологічні дослідження сучасного суспільства: методологія, теорія, методи. 2014. № 1122, Вип. 33. С. 39–47. Режим доступу: http://nbuv.gov.ua/UJRN/VKhISD_2014_1122_33_8 .  

Кононов И. Ф. Эпистемология концепта «гибридная война» // Грані. 2017. №10 (Жовтень). С. 61–80. doi: 10.15421/1717134

Конституція України (Редакція від 01.01.2020 р.). https://zakon.rada.gov.ua/laws/show/254%D0%BA/96-%D0%B2%D1%80#Text

Логинова, Ксения. Хроники безумия: Киев захотел обзавестись атомным оружием. Зеленский пригрозил выходом из Будапештского меморандума. Известия. 20 февраля 2022. https://iz.ru/1294228/kseniia-loginova/khroniki-bezumiia-kiev-zakhotel-obzavestis-atomnym-oruzhiem

Луман, Никлас. Общество как социальная система. Пер. с нем. А. Антоновский. М: Издательство "Логос". 2004. 232 с.

Минин, Максим и Корзун, Юлия. Охота за плутонием. Зачем Зе намекнул о возвращении Украине ядерного статуса и реально ли это сделать. Страна. 22 февраля 2022. https://strana.today/news/378265-jadernyj-status-ukrainy-vernet-li-eho-zelenskij.html

Мрачник, Дмитро. Орки, кацапи, свинособаки. Чи існують хороші росіяни? Нігіліст. Продуктивна руйнація. 28.05.2022. https://www.nihilist.li/2022/05/28/orki-kacapi-svinosobaki-chi-isnujut-horoshi-rosiyani/

Мюнклер, Герфрид. О возвращении одной исторической модели // Логос. 2019. Том 29. №3. С. 181–216.

На своей первой встрече Путин и Зеленский договорились только об обмене пленными (и даже к этому есть вопросы). Главное. Медуза. 9 декабря 2019. https://meduza.io/feature/2019/12/10/na-svoey-pervoy-vstreche-putin-i-zelenskiy-dogovorilis-tolko-ob-obmene-plennymi-i-dazhe-k-etomu-est-voprosy-glavnoe

Написання назв «російська федерація». 20 вересня 2023 року. https://mova.gov.ua/news/napysannia-nazv-rosiiska-federatsiia

Орел, Ігор. (2016). Хроніка одного батальйону. Харків: ТОВ «Видавництво Права людини»; Фоліо.

Павловский, Глеб. Гениальная власть! Словарь абстракций Кремля. М.: Издательство «Европа», 2012. 120 с.

Пам’ятка: дії у разі аварії на Запорізький АЕС. Sep 12, 2022. https://necu.org.ua/pamyatka-diyi-u-razi-avariyi-na-zaporizkyj-aes/

Платонова А. В. Субъекты морального сознания в современном обществе: о типах коллективной ответственности // Вестник Томского государственного университета. 2013. №373. С. 75–79.

Полный текст соглашения оппозиции и Януковича. Medialeaks. 21 февраля 2014. https://medialeaks.ru/polnyj-tekst-soglasheniya-oppozicii-i-yanukovicha/

Порошенко назвав Україну щитом Європи. BBC News. Україна. 17 лютого 2018. https://www.bbc.com/ukrainian/news-43095929

Путин В. В. Об историческом единстве русских и украинцев. 12 июля 2021 года. http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/66181

Путин хотел достичь мирного урегулирования на переговорах в Стамбуле - член украинской делегации Чалый (28 декабря 2023). Страна. https://strana.news/news/454021-putin-khotel-dostich-mirnoho-urehulirovanija-na-perehovorakh-v-stambule-chalyj.html

Пушкин А. С. (1969). Скупой рыцарь (Сцены из Ченстоновой трагикомедии: The covetous Knight). Собрание сочинений в шести томах. Т. 3. М.: Правда, 342–360.

Россия обстреливает территорию Ровенской АЭС. The Insider. 10 октября 2022 г. https://theins.press/news/255859

Рущенко І. П. Війна цивілізацій. Анатомія російсько-українського конфлікту. К.: Києво-Могилянська Академія, 2020. 436 с.

Садольская, Паша. "Одной дружбы мало". Автор "Польши на войне" – о спорах Варшавы и Киева. Радио Свобода. 08 декабря 2023. https://www.svoboda.org/a/odnoy-druzhby-malo-avtor-poljshi-na-voyne-o-sporah-varshavy-i-kieva/32718872.html

Серебрянников В. В. Эволюция войны как социально-политического явления // Социология власти. 2010. №4. С. 47 – 57.

«Скоро начнут отстреливать синичек»: депутат призвал не преследовать россиян за желто-синий цвет. 16 мая 2023. https://daily.afisha.ru/news/76110-skoro-nachnut-otstrelivat-sinichek-deputat-prizval-ne-presledovat-rossiyan-za-zhelto-siniy-cvet/

Социолога Бориса Кагарлицкого оштрафовали на 600 тысяч рублей по делу об «оправдании терроризма». Обвинение требовало пять с половиной лет колонии. 12 декабря 2023 г. https://meduza.io/news/2023/12/12/sotsiologa-borisa-kagarlitskogo-oshtrafovali-na-600-tysyach-rubley-po-delu-ob-opravdanii-terrorizma-obvinenie-trebovalo-pyat-s-polovinoy-let-kolonii

Стратегія забезпечення державної безпеки. (2022). Президент України  Володимир Зеленський. Офіційне інтернет-представництво. https://www.president.gov.ua/documents/562022-41377 (In Ukr.).

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации, 2021. http://government.ru/docs/all/135405/

Стрельцова, Вікторія. "Якби то хоч росіяни були": батьки вбитого Володимира Вакуленка розповіли моторошні подробиці страти сина. ТСН. 27.11.23 р. https://tsn.ua/exclusive/yakbi-to-hoch-rosiyani-buli-batki-vbitogo-volodimira-vakulenka-rozpovili-motoroshni-podrobici-strati-sina-2459152.html

Три беспилотника попытались атаковать Курскую АЭС. 27.10.2023 г. https://www.moscowtimes.io/2023/10/27/tri-bespilotnika-popitalis-atakovat-kurskuyu-aes-a111345

У ЗСУ закликали міжнародне співтовариство відреагувати на розстріл полонених. 03.12.23 р. https://tsn.ua/ukrayina/u-zsu-pidtverdili-rozstril-ukrayinskih-polonenih-2463376.html

Украина приостановила деятельность ОПЗЖ и еще 10 политических партий. 20 мар 2022 г.  https://www.rbc.ru/politics/20/03/2022/62367b539a79475d4c922a17?from=copy

"Укргідроенерго" ввело в експлуатацію три агарегати на 62,5 МВт. 14 грудня 2023 р. https://ua-energy.org/uk/posts/ukrhidroenerho-vvelo-v-ekspluatatsiiu-try-aharehaty-na-625-mvt

Шароградский, Андрей.  «Язык Путина» как предмет изучения для лингвистов. Радио Свобода. https://ru.krymr.com/a/28698494.html

About number and composition population of UKRAINE by data All-Ukrainian population census'2001 data. 2001. https://web.archive.org/web/20070706003257/http://www.ukrcensus.gov.ua/eng/results/general/nationality/

Bodziany, Marek. Zamiast wstępu – pokój, który okazal się wojna. Spoleczeństwo a wojna. Paradoks wojny we wspólczesnym ladzie międzynarodowym. Pod redakcją naukową Marka Bodziany. Wrocław: Wydawnictwo Uczelniane Wyźszej Szkoly oficerskiej Wojsl Lądowych imenia generala Tadeusza Kościuszki, 2013. S. 5 – 9.

Charap, Samuel. An Unwinnable War. Foreign Affairs. Vol. 102. Number 4. Pp. 22 – 35.

Chase-Dunn, Christopher, Alexis Álvarez, and Yuhao Liao. 2023.Waves of Structural Deglobalization: A World-Systems Perspective. Social Sciences 12: 301. https://doi.org/10.3390/socsci12050301

Cocer, Christopher. Ethics and War in the 21st Century. L., and N.Y.: Routledge, 2008. 201 p.

Creveld van, M. (1999). The rise and decline of the state, Cambridge University Press.

Delanty, Gerard (2023). Introduction to the special issue on the Russo-Ukrainian War: A new European war? Considerations on the Russo-Ukrainian War. European Journal of Social Theory. Volume 26, Issue 4; 431–449. https://doi.org/10.1177/13684310231174098

Freedom in the World 2022. The Global Expansion of Authoritarian Rule. Russia. https://freedomhouse.org/country/russia/freedom-world/2022

Glasser, Susan B. (October 16, 2023). Trial by combat. Inside the White House’s battle to keep Ukraine in the fight. The New Yorker, 26 – 35.

Hedger, Chris. What every persons should know about war. N.Y.: Free Press, 2002. 177 p.

Ischenko, Volodymyr & Zhuravlev, Oleg. Imperialist ideology or depolarization? Why Russian citizens support the invasion of Ukraine. HAU: Journal of Ethnographic Theory. 2022. 12 (3); 668 – 676. DOI: https://doi.org/10.1086/723802

Ischenko, Volodymyr. (2023). The Minsk Accords and the Political Weakness of the “Other Ukraine”. Russian Politics 8 (2023) 127-146. doi:10.30965/24518921-00802002

Katchanovski, Ivan. The Maidan Massacre Trial and Investigation Revelations: Implications for the Ukraine-Russia War and Relations. Russian Politics. 2023. 8. 181 – 205. doi:10.30965/24518921-00802005

Kögler, H.-H. (2023а). Democracy or dictatorship? The moral call to defend Ukraine. European Journal of Social Theory, 1–29. https://doi.org/10.1177/13684310231158727

Kögler, H.-H. (2023b). Postscript: On the moral case for solidarity with Ukraine: A reply. European Journal of Social Theory. Volume 26, Issue 4; 600–614. https://doi.org/10.1177/13684310231179893

Kononow, Ilia. Rosyjska armia przestępców. Interdyscyplinarne laboratorium badań wojny w Ukrainie. 27 lutego 2023. https://inter-lab-wojna-ukraina.uken.krakow.pl/2023/02/27/rosyjska-armia-przestepcow/

Kononov, Illia. Ukrainian refugees of the period of the Russian-Ukrainian war in NATO countries: the geopolitical context of the military migration crisis. Canadian Foreign Policy Journal, 2023

https://doi.org/10.1080/11926422.2023.2250021

Krzyźanowski, Adam. Socyologia wojny. Kraków: Osobna odbitka z “Przeglądu Powszechnego”. Druk Eug. I dr. K. Koziańskich, 1916. 123 s.

Latiff, Robert H. Future War. Preparing for the New Global Battlefield. N.Y.: Alfred A. Knopf, 2017. 193 p.

Machiavelli, Noccolo. The Florentine History. In two volumes.  Vol. 1. London: Archibald Constable and Co Limited, 1906. 301 p. https://archive.org/details/florentinehistor01machuoft/mode/2up

Malešević, Siniša. (2023) The moral fog of war and historical sociology. European Journal of Social Theory, 1–12. https://journals.sagepub.com/doi/pdf/10.1177/13684310231165218

Miller, Greg and Khurshudyan, Isabelle. Ukrainian spies with deep ties to CIA wage shadow war against Russia. The Washington Post. October 23, 2023. https://www.washingtonpost.com/world/2023/10/23/ukraine-cia-shadow-war-russia/

Mogelson, Luke, Underworld. The unrelenting horrors faced by infantrymen on the Zero Line. The New Yorker. May 29, 2023. Pp. 28 – 41.

National defense strategy of United States of America. 2022. https://media.defense.gov/2022/Oct/27/2003103845/-1/-1/1/2022-NATIONAL-DEFENSE-STRATEGY-NPR-MDR.PDF

Obraztsov, Igor. The Institutionalization of Military Sociology: The Russian Path of Gains and Losses. Journal of Political and Military Sociology. 2018. Vol. 46. N.1; 129 – 168. DOI: https://doi.org/10.5744/jpms.2019.1005

Sklair, Leslie. The Transnational Capitalist Class and Global Politics: Deconstructing the Corporate: State Connection. International Political Science Review (2002), Vol 23, No. 2, 159-174.

Sokolova, S. (2022). “Білінгвізм в Україні і проблеми національної ідентичності”. Balcania et Slavia, 2(1), 51-72. DOI 10.30687/BES/2785-3187/2022/01/003

Szerer, Mieczysław. Sociologia wojny. Kraków: Nakladem ksęgarni S. A. Krzyźanowskiego odbito czcionkami drukarni narodowej, 1916. 79 s.

Survival of the Richest. How we must tax the super-rich now to fight inequality.  Oxfam, 2023. https://oxfamilibrary.openrepository.com/bitstream/handle/10546/621477/bp-survival-of-the-richest-160123-en.pdf

Uesseler, Rolf. (2012). Krieg als Dienstleistung. Private Militärfirmen zerstören die Demokratie. Berlin: Christoph Links Verlag.

Yurchenko, Yulia. (2023) Democratic socialism or barbarism: A reply to Hans-Herbert Kögler. European Journal of Social Theory, 1 – 9. https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/13684310231172721