Игорь Клямкин считает, что полнота исторической памяти поможет Украине утвердить демократию

Известный российский интеллектуал Игорь Клямкин считает, что полнота исторической памяти поможет Украине утвердить демократию. Об этом он написал на своей странице в Facebook:

"Еще немного об украинской исторической памяти, какой она сегодня складывается, о ее соотнесенности с демократией. В России многие полагают, что отведение в этой памяти места тем поборникам независимой Украины, кто во время войны руководствовались целями, с демократией несовместимыми, кто запятнал себя откровенно бесчеловечными акциями, ей, демократии, только во вред. Полагаю, что все много сложнее, в подтверждение чего - один только пример.

Небольшая балканская страна в годы фашистской оккупации была фактически ликвидирована. Ответом стало восстание местного населения, объединенного в "освободительный фронт" во главе с коммунистами. И боролись они не только с захватчиками, но и с теми, кто с ними сотрудничал. А последние, в свою очередь, при помощи оккупантов организовали вооруженную коллективную оборону своих домов. Финал же этой войны "партизан" с "домобранами", как их тогда называли, был трагическим. Со временем немцы, испытывавшие нехватку в живой силе, создали из "домобранов" 15-тысячную армию, противостоявшую армии партизанской. В 1945 году "домобраны" ушли из страны, сдались англичанам, но те вернули их назад, где большинство солдат и офицеров этой армии были расстреляны.
А спустя несколько десятилетий, когда в Словении (речь о ней) рухнул коммунистический режим, и утвердилась демократия, обнаружился глубокий и непримиримый раскол словенского общества в отношении к тем давним событиям. И электоральные предпочтения определялись во многом этим расколом – партии и их лидеры открыто выражали сочувствие партизанам либо «домобранам». Пострадала ли словенская демократия от того, что сочеталась с исторической памятью о когда-то воевавших друг с другом людях, к идее демократии отношения не имевших и многим, очень многим себя скомпрометировавших? Нет, не пострадала. Наоборот, выступила примирителем противостоявших друг другу исторических памятей, предоставив им равное право голоса, но лишив права воспроизводить прежнюю вражду и соотносить с ней политический курс.
Я понимаю, что в Украине не совсем тот случай. Но задача та же – демократически примирить разные памяти. В свою очередь, их нельзя примирить, руководствуясь в оценке прошлого разными критериями. Если в законодательном порядке составляется список тех, кто боролся за независимость Украины, то нельзя исключать из него тех, кто боролся, но запятнал себя преступлениями и ксенофобской идеологией. Одно должно быть от другого отделено, преступления и ксенофобия должны быть безоговорочно осуждены, тут нет вопросов, но не вычеркиванием из истории факта причастности к борьбе за государственную независимость.
Иначе будет не примирение, а провоцирование духа противостояния. То есть потакание возможной ксенофобии, а не ее профилактика. В Польше и Израиле, у которых есть основания быть особо чувствительными к происходившему на украинской территории во время войны, это понимают. А в России, к сожалению, такое понимание многим дается с трудом. Почему, интересно?"

Источник:

ОБ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ И ДЕМОКРАТИИ