Рабкор: "Беспилотники, разведка и средств РЭБ = медленная и бессмысленная мясорубка, результат которой не может разрешиться на поле боя"

Массово доступные беспилотники при наличии хорошей разведки и средств РЭБ создают фронтовую ситуацию «адаптивной обороны», которую крайне тяжело пробить обеим сторонам и которая даже в случае такого «пробития» дает очень короткое оперативное пространство для наступления, пише Рабкор.

Еще в 2023 году стало очевидно, что линия фронта будет меняться исключительно ползучими микронаступлениями или отвлекающими маневрами, ничтожно мало меняющими стратегический цугцванг — будь то занятие разрушенной Малой Токмачки или рейды в Курскую область.

Военные действия в такой конфигурации превращаются в медленную и бессмысленную мясорубку, результат которой действительно не может разрешиться на поле боя, что, неосознанно следуя за Тилли, подтверждает и Залужный. Но в такой войне господствующие классы России и Украины обретают новые выгоды и новую, весьма извращенную «стабильность».

И здесь дело не только и не столько в заезженном «ралли вокруг флага», эффект которого исчезающе мал.

Война стала удобной частью общественного механизма воспроизводства и легитимации власти Путина и Зеленского. На войну можно списывать внутренние проблемы, кооптировать часть населения идеологическими и материальными мотивами. В России война еще и стала источником обогащения для приближенных олигархов — в 2025 году число долларовых миллиардеров составило 140 человек по данным Forbes — это максимум за всю историю РФ.

Конечно, не все проблемы можно затушевать краской цвета хаки. Буксование российской экономики и абсурдная атака на интернет обернулись как локальным бунтом ряда лоялистских селебрити, так и небольшим падением рейтингов власти. Но все это пока что очень далеко от пределов административных и репрессивных возможностей господствующего класса — на фоне абсолютной демобилизации и паралича воли классов трудящихся.

Мирное соглашение само по себе не разрешит экономических проблем и не сломает бешеный принтер репрессивных мер и законов. Более того, оно уже само по себе представляет большую угрозу в виде возвращения огромных масс солдат с фронта домой. Как они адаптируются к мирной жизни, как продолжится их финансирование и продолжится ли оно вообще, что делать с «перегретой» экономикой, как восстанавливать освобожденные регионы?

На все эти вопросы предстоит искать ответы властям, которые прекрасно занимаются обеспечением собственной безопасности и рэкетом населения, и более-менее приемлемо — кризис-менеджментом, но никак не мирным развитием в интересах каждого гражданина. Ситуация мира открывает новое окно возможностей для любого российского протеста и снижает легитимность его подавления.

В Украине ситуация еще сильнее осложняется крайним дисбалансом в экономике страны - на фоне глубокого кризиса традиционных промышленных отраслей ВПК переживает взрывной рост в десятки раз (по сравнению с 2022), а также весьма шаткой политической позицией Зеленского в условиях меньшей консолидации олигархических кланов и необходимости следовать правилам хотя бы «фасадной» демократии для сохранения отношений с союзниками — на первых же выборах вне условий военного положения украинский президент рискует проиграть тому же Залужному, который в январе 2026 года обошел Зеленского в рейтинге доверия.