Опубликовано: 20.04.2026. 20:34
Выводить в слайдере на главной странице
Помните, как в декабре 24-го года из-за разлома корпусов двух танкеров в Чёрное море попало около девяти тонн нефтепродуктов? В этом году беда повторилась: МЧС недавно зафиксировало новый разлив мазута у берегов Анапы.
Согласно официальной версии, какое-то новое судно с нефтепродуктами было потоплено украинским БПЛА, что и вызвало разлив. В подтверждение приводят прошедшие в начале апреля шторма, после которых не было выброса мазута, следовательно, мы имеем дело с новым загрязнением. Однако конкретное судно, получившее повреждение, пока не найдено.
Неофициальная версия, напротив, настаивает на том, что это всплывший мазут со старых танкеров. Об этом свидетельствует видовая особенность пострадавших птиц: это в основном птицы-ныряльщики, которые могли испачкаться в нефтепродуктах во время погружения.
На самом деле не важно, какая версия ближе к истине, раз корень обеих — военные действия. Пока в Украине не появилось большое количество военной техники, нуждающейся в топливе, не было необходимости постоянно перевозить большие объёмы мазута, особенно с помощью судов, отслуживших свое, старых и почти не годных к эксплуатации. Пока взаимные бомбёжки Украины и России являются нормой жизни, подрывы кораблей с нефтепродуктами становятся возможными. Безусловно, в мирное время, в «тылу», подобные экологические катастрофы также возможны (https://t.me/rabkor/19205), но именно вооружённые конфликты накладывают на них особый отпечаток. Отпечаток безразличия ко всему, что не связано с успехом отдельной операции.
От военных действий страдают люди, но до какой-то степени им можно вменить их страдания в их же ответственность. Можно взвешивать вину и ответственность разных социальных групп и индивидов. Поклонники идеи коллективной ответственности могут обвинить в произошедшем весь народ одной или обеих воюющих стран, доказывая, что не только действия, но и бездействие граждан сделали военный конфликт возможным. Но в чем винить пострадавшую от войны природу? Как обвинять тысячи птиц, далёких от людских дел, чьи перья покрылись мазутом, а тела отравились нефтью и в итоге стали не более чем частью чёрной субстанции, выброшенной на берег? Они не могли повлиять на политические процессы, они не могли и не могут эмигрировать.
И всё же в этих тоннах мазута есть ложечка мёда. Первоначальный взрыв общественной активности, живой отклик гражданского общества, ушедшего в небытие по мнению многих, не пропал бесследно. Многие волонтёры, приехавшие тогда на берега Чёрного моря убирать мазут и спасать птиц, остались и сейчас занимаются своим трудом. В этих людях мы находим надежду — надежду не только на чистую природу, где птицы не будут страдать от человека, но и на светлое будущее для людей.
Рабкор
