Гарячі новини

У Украины есть будущее, если ее «поле власти» «заселит» интеллигенция

У Украины на фоне страшной войны, тотальных потерь, смертей и разрушений есть будущее, если ее «поле власти» каким-то чудесным способом заселится... не представителями крупного капитала, не лантифундистами, политиками и политическими пропагандистами, а интеллигенцией, которая, к слову, успешно управляет … соседней Польшей . Именно интеллигенция во власти успешно обеспечивает этой стране стабильность и преодоление крутых виражей в переломные моменты истории.

Об Украине же можно сказать так: это страна, где сегодня идут ожесточенные бои с агрессором, бои за территорию суверенного государства, а одновременно - и война поколений, война культур. Глубинной же причиной дестабилизации страны в последние десятилетия стал страх власть предержащих потерять эту cамую власть. Если, конечно, опустить геополитическую составляющую...

«Две группы лидеров»

На территории Украины сражаются не просто две армии и два общества, но и две группы лидеров. Прежде всего, в глаза бросается их возрастное различие, пишет российское оппозиционное издание «Медуза».

Журналисты сравнивают две некогда близкие страны, долгое время находившиеся в пределах одного государства, одной цивилизации - два ближайших соседа, почти родственники.

Сегодня в РФ среди приближенных Путина и его чиновников, находящихся на ключевых должностях, до сих пор преобладают люди 1950-х и 1960-х годов рождения.

На самых важных позициях в руководстве Украины и в окружении президента Зеленского — в основном люди, родившиеся в 1970-е и 1980-е.

С точки зрения оппозиционного российского издания, столкновение поколений происходит не только на межгосударственном уровне, но и на внутрироссийском.

"Ровесники Путина боятся отказаться от власти и передать ее тем, кто должен их сменить.И потому стремятся подчинить себе молодые поколения лидеров, вытеснить их на обочину публичного пространства или выгнать из страны", - пишет издание.

Людей, близких по возрасту к Путину — родившихся со второй половины 1940-х до середины 1960-х, — антрополог Алексей Юрчак называет «последним советским поколением».

Поскольку взросление и первые этапы карьеры этих людей пришлись на эпоху правления Брежнева, социолог Михаил Анипкин предлагает для них термин — «поколение застоя».

Как показывают исследования, именно в позднесоветские годы, годы взросления Путина, советское общество утратило остатки коллективистского идеализма и потянулось к материальному благополучию и ценностям индивидуализма. Это люди, прошедшие через глубокое разочарование перспективами страны; люди, которые (как показал Юрчак в книге «Это было навсегда, пока не кончилось»), не ставя перед собой идеалистической цели, похоронили советскую систему.

Если бы в России работали выборы и другие процедуры конкурентной смены власти в политике и экономике, на смену тем, кто взрослел при Брежневе, должны были бы прийти те, кто взрослел при Горбачеве и Ельцине, — люди, рожденные со второй половины 1960-х до начала 1980-х.

У детей застоя были разочарования, у детей перестройки — надежды.

Школьные и студенческие годы российских «иксеров» пришлись на период исторического перелома, ослабления тоталитарного государства и ожиданий полноценной интеграции России в мир. Не для всех, но для многих из них путинские годы были временем, на протяжении которого они лишались свобод, возможностей и перспектив, казавшихся им естественными, — ведь они на них выросли.

Именно с ними, с «другими», с теми, у кого есть опыт свободы, Путин боролся на протяжении всего своего правления, пишет Медуза.

В Украине борьба политических элит велась всегда.

Если говорить схематично, то "красной нитью" в этом противостоянии была борьба политичских элит востока и запада Украины, борьба между двумя"полюсами" страны - Донбассом и Галичиной, предлагавшими два разых проекта развития государства. С момента распада СССР и обретения Украиной независимости , политические силы полюсных регионов  неустанно пытались перетянуть на свою сторону электорат противовположной части Украины.

По сути, события 2014 года стали следствием этой же самой борьбы

Как утверждают многие украинские аналитики, неосвобождение в 2014 г некоторых Донбасских территорий, а в дальнейшем отсечение  их электората  от предстоящих выборов  было как раз очередным следствием борьбы этих политических элит.

Сегодня Офис президента Владимира Зеленского и команда экс-президента, главы партии "Европейская солидарность" (ЕС) Петра Порошенко снова активизировали свою борьбу, никогда и не прекращавшуюся, но теперь приобретшую новые характеристики.

После выложенной СБУ записи показаний В.Медведчука об участии экс-президента Порошенко в торговли донбасским углем из "ЛДНР" после начала войны и схемах с нефтепроводом "Самара – Западное направление", экс-президент сумел только с третьей попытки выехать из Украины.

Два раза его не выпустили из страны, и  ОП подогревает интерес к уголовным делам, по которым Порошенко проходит вместе с Виктором Медведчуком, давшим показания против экс-президента.

 

В свою очередь "Еврсолидарность" с ее мощным информационным пулом способствует раскрутке обвинений в адрес Офиса президента и лично Зеленского в провале подготовки страны к широкомасштабному вторжению России и неудачах во время войны, анализировала ситуацию  Страна.

На "внутреннем фронте" между ОП и Порошенко продолжаются активные контратаки. Так, экс-президент недавно не попал на парламентскую ассамблею НАТО, потому что дважды при попытке выехать из страны пограничники якобы не смогли считать QR-код в разрешении на выезд.

При этом у других депутатов, ехавших с ним в командировку, документы были в порядке.

"Мы являемся свидетелями того, что когда наши воины сражаются с путинской Россией там, кто-то хочет здесь строить путинскую диктаторскую Украину", - заявил в видеообращении народных депутатов от ЕС Николай Княжицкий.

В "Евросолидарности" намекают, что "власть старается удержать внимание общества на громких уголовных производствах, связанных с Порошенко .

В свежем интервью "Интерфаксу - Украина" советник глава ОП Михаил Подоляк заявил, что решение обнародовать во время войны эту часть работы следствия по обоим делам было правильным, пусть это и бросало тень на бывшего руководителя страны. По мнению Подоляка, действия Порошенко, которые сейчас расследуются, стали "одной из причин этой войны".

"Тогда в России и поняли, что у власти в Украине барыга, что с этой страной можно легко разобраться, что она продается, что Порошенко зарабатывает на крови", - заявил Подоляк.

При этом конкретно Порошенко он обвиняет в пиаре на войне и желании подорвать внутриполитическое единство.

"К сожалению, с одновременной консолидацией общества на фоне войны произошла очень странная дезинтеграция части представителей старой украинской политической элиты, включая господина Порошенко. Они не смогли найти свое место в военной системе координат. Вспомните: какое-то время они еще пытались играть в публичность через селфи на блокпостах, через оказание какой-то гуманитарной помощи, которую другие люди оказывали в гораздо большем объеме. Когда им стало понятно, что эта технология не работает, что они все равно остаются изгоями, что государство все равно работает, часть ушла из публичного пространства. Вторая наиболее нетерпеливая часть, которая просто не может жить без того, чтобы не чувствовать себя востребованной и альтернативной государству, начала тратить деньги на развитие внутриполитической системы конкуренции. И Порошенко это делал", - заявил Подоляк.

Это заявление незамедлительно вызвало реакцию со стороны группы влияния экс-президента, обвинившей власть в политическом давлении на оппозицию.

В свою очередь команда Порошенко все так же подыгрывает обвинениям в адрес ОП и конкретно Зеленского в плохом руководстве страной, что обернулось "ее слабой подготовкой к войне и дальнейшими неудачами".

Таким образом, даже война и смертельная опасность уже для самого существования страны  не консолидируют политические элиты.

По-прежнему актуальной остается и  борьба с коррупцией.

Польшей правит интеллигенция

Известный польский социолог, профессор Варшавского университета Томаш Зарицкий многие годы занимается темой Польской «Интеллигентской революции» на периферии Российской империи и ее современными последствиями.

Определенные круги польской интеллигенции горячо поддержали демократические преобразования в Украине и говорят, что поляки не случайно после начала полномасштабной войны РФ против Украины сегодня приняли более 3 миллионов украинских беженцев - в том, что происходило в Украине в последнее десятилетие, поляки очень хотели видеть повторение событий 1980-1989гг в Польше и не устают проводить параллели с ролью профсоюза «Солидарность» в обновлении страны. Дескать, в частности, только благодаря тому, что в 1980- 1989 гг в единую каолицию объединились рабочий класс, интеллигенция и церковь, оппозиции удалось победить.

Автор этих строк очень четко это почувствовала и увидела в 2015г, когда посещала Варшаву, Познань, Щецин и другие города с группой украинских журналистов. Посетив многие польские  издания, в том числе, газету "Выборчу", а также польские фонды и организации, мы чувствовали восхищение и горячую поддержку  "революционной " Украиной,  нас горячо убеждали  использовать опыт Польши в новом преобразовании  своей страны. Часть польской интеллигенции считает, что разница между современной Украиной и Польшей , в частности,  заключается в том, что в Польше у власти после 1989 года стоит интеллигенция, которая на протяжении истории страны сохранила преемственность, и по отношению к которой не применялись грубые чистки, она не подвергалась тотальному уничтожению или кастрации, как это происходило в СССР.

Вместе с тем, для глубого понимания проблем Украины, путей ее преобразования, конечно,  необходимо отделять эмоции и политические пристрастия от глубого научного анализа.

Это делает  социолог Томаш Зарицкий.

Как известно, в результате Первой мировой войны, Февральской и Октябрьской революций, а также Гражданской войны в Польше произошли радикальные общественные изменения.

"Особенно пострадали многочисленные группы, претендующие на элитарный статус: аристократия, землевладельцы, буржуазия и значительная часть интеллигенции, - поясняет Томаш Зарицкий. - Для раскрытия сути этих процессов будем пользоваться предложенным известным французским ученым Пьером Бурдье понятием «поле власти» [Bourdieu, Wacquant 1993], которое было принято им вместо традиционного понятия «элита общества».

Поле власти, в понимании Бурдье, является высшим общественным пространством, часто имеющим сложную структуру, в которой разыгрывается ключевое для данного общества противоборство и определяются линии политических и культурных споров; затем эти линии конфликта навязываются всему обществу и иным его полям, однако именно в поле власти обозначаются значения большинства общественных категорий (в том числе культурных, исторических, экономических или этнических). Таким образом, русское поле власти после образования Советского Союза стало относительно однородным, а во время сталинских чисток с его пространства одна за другой исчезли фракции старых интеллигентских элит. После Второй мировой войны оно подверглось процессу постепенного вторичного дифференцирования, элементом которого было формирование сравнительно автономного научного и артистического субполей, в рамках которых начали проявляться новые воплощения российской интеллигенции. С другой стороны, стала формироваться самовоспроизводящаяся в очередных поколениях партийная номенклатура с ее особыми субполями: партийным, силовым или хозяйственным. На основе этих фракций старого советского поля власти формировались его современные структуры, среди которых более заметной становилась новая буржуазия, имеющая стабильный статус в поле власти, но не обладающая, однако, еще правом голоса и характеризующаяся явной зависимостью от доминирующих политических элит ".

Интеллигенция как главный игрок на польском «поле власти»

В свою очередь, абсолютно иной оказалась траектория развития зарождающегося тогда польского "поля власти".

До начала Первой мировой войны оно было тесно связано с русским миром.

Напомним, до 1914 г. Российская империя держала под контролем большинство бывших польских земель, на ее территории проживала большая часть польскоязычного населения.

Польский социолог напоминает, что в то время на территории Российской империи располагалось большинство земельных владений и финансовых ценностей, принадлежавших полякам; на польских землях Российской империи значительное количество поляков работало и в публичных институтах, требующих высшего образования на таких должностях как учитель, госслужащий или врач.

"В результате упадка трех контролирующих польские территории империй и образования в 1918 г. польского государства Второй Речи Посполитой, ключевую роль в уже институционализированном поле власти начали играть интеллигентские элиты, - поясняет Зарицкий. - Однако это были группы, разительно отличающиеся от тех фракций интеллигенции, которые пришли к власти после большевистской революции в России. Радикальные революционные силы в польском поле власти были маргинализированы. Оно разделилось на левую часть во главе с Польской социалистической партией и правую, во главе которой стояла Народная демократия, но вместе с тем не закрылось полностью от представителей элит из самой России, принадлежавшим к радикально уничтоженному полю власти, а именно от аристократии, землевладельцев и буржуазии. Позиция последних при этом была сильно расшатана, прежде всего они утратили прежний капитал. Важнейшие земельные владения после 1918 г. оказались под контролем советской власти, рухнули или сильно ослабли ключевые финансовые институты – ярким примером этого является Торговый банк (Bank Handlowy) в Варшаве. Основанный в 1870 г. земянскими элитами, представленными первым председателем Юзефом Замойским и мещанской верхушкой во главе с Леопольдом Кроненбергом, этот банк был одним из самых больших финансовых институтов империи, а его петербургский филиал обладал капиталом, значительно превосходящим ресурсы варшавского главного отделения.

После Октябрьской революции банк потерял не только петербургский филиал, но и очень важное отделение в Киеве, а также ряд других филиалов . Судьба Торгового банка хорошо иллюстрирует историю польской буржуазии, которая окончательно сходит со сцены во время Второй мировой войны, совершенно растворившись и не сохранив даже семейной идентичности или традиций своей среды. Она не возродилась даже после падения коммунизма, в том числе и по причине того, что в Польше не сформировались значительные финансовые группы или концерны, которые могли бы обеспечить развитие нескольких поколений экономической элиты. Ее место в значительной степени занимает верхушка менеджеров, работающих на иностранные фирмы или государственные институты.

Но главным игроком в польском поле власти, таким образом, осталась интеллигенция в широком значении этого слова, которая выступает как в роли интеллектуалов и ученых, так и в роли государственных служащих, предпринимателей, менеджеров или политиков. Эта интеллигенция определяет свой статус не приведенными выше ролями, воспринимаемые как изменчивые, а прежде всего этосом интеллигенции и принадлежностью к неформальной среде, объединяющей в большинстве своем семьи из нескольких поколений интеллигенции"

Социолог подчеркивает, что символическая и политическая позиция польской интеллигенции значительно выше позиции современной российской интеллигенции.

"Здесь нужно отметить, что под интеллигенцией мы понимаем не столько определенную прослойку общества, сколько общественное поле в понимании П. Бурдье, - уточняет он. - Занимая в этом поле постоянные или временные позиции, они играют общественные роли, находящиеся в оппозиции к людям «менее культурным» – к представителям политического и экономического поля, для которых культурный капитал (в случае обладания им) не является основным показателем социального статуса. Тем не менее, это не означает, что люди, которых можно рассматривать как представителей интеллигенции, не в состоянии играть определенную рол в политике или быть собственниками значительных материальных ресурсов.

В отличие от своего российского эквивалента, польская интеллигенция не подвергается давлению сильного конкурента в лице политико-бюрократической элиты, в основном происходящей из прежней номенклатуры. В Польше старая коммунистическая номенклатура, несмотря на определенные усилия в этом направлении, не смогла подчинить себе государственные структуры; тем более она не была в состоянии активно использовать их с целью формирования своей прочной позиции в экономическом поле ".

Таким образом, польская интеллигенция оказалась "доминирующим над остальными польскими группами игроком", который "до сих пор в состоянии диктовать свои ценности всему обществу путем контроля польского поля власти".

Одним из ключевых элементов этого механизма является "постоянное формирование интеллигенцией польской гражданской модели". 

"Элита элите -рознь»

  Польские события 1980 - и 1989 гг., профсоюз «Солидарность», возглавивший борьбу оппозиции, имели важнейшее значение для этого поворота.

"На завершающих стадиях существования коммунистической системы положение старой традиционной интеллигенции во многих отношениях оказалось достаточно привилегированным, - рассказывает Зарицкий. - Хотя она не обладала преимуществами власти и материального благосостояния правящей номенклатуры, но стала решающим социальным и политическим субъектом. Последние два десятилетия коммунизма в Польше обеспечивали достаточную свободу выездов за границу или, по крайней мере, контактов с западной культурой, невообразимых всегда для Советского Союза и многих других стран коммунистического блока. Тайная полиция, цензура и некоторые другие институции существенно ограничивали свободу куль- турной и политической деятельности, но зажим коммунистического контроля постепенно ослабевал, а институции андеграунда, такие как издательства или ассоциации развивались. В период так называемой революции «первой Солидар- ности», то есть в 1980-1981 гг., многие прежде нелегальные виды деятельности и институции были разрешены. В то же время, интеллигенция активно участвовала в официальной, управляемой государством сфере, где ей часто разрешалась значительная автономия в отдельные периоды. Особые привилегии нередко пpeдоставлялись культурным институциям, таким как журналы или кинокомпании с отчетливой элитарной ориентацией и ограниченным кругом потребителей, не опасаясь за распространение неортодоксальных взглядов в СМИ. Но что важнее, постоянно улучшалось политическое положение мэйнстрима антикоммунистической интеллигенции, выполняющей роль решающего игрока, все более и более необходимой для обеспечения легитимации власти в Польше".

События 1980 и 1981 гг., создание «Солидарности» имели важнейшее значение для этого поворота.

Они стали возможны прежде всего благодаря альянсу либеральной интеллигенции с основной частью польских рабочих, действовавших прежде как независимая и часто раздробленная сила.

Одним из итогов развития ситуации был формат так называемых переговоров Круглого стола между коммунистами и оппозицией, состоявшихся на рубеже 1988-1989 гг. и завершившихся мирной, но медленной политической трансформацией.

"Антикоммунистическая сторона была, по понятным причинам, представлена прежде всего либеральной интеллигенцией, оставшейся в существенном выигрыше по результатам переговоров. Элита либеральной интеллигенции вскоре проложила себе дорогу в парламент, правительство и, наконец, смогла полностью реализовать свободу слова. Начала легально издаваться первая независимая газета — Gazeta Wyborcza. Государственное телевидение постепенно перешло в руки интеллигенции, а за ним и другие институции, несколько новых мгновенно возникло после 1989 г. Интеллигенция, особенно часть ее либеральных элит, казалось, получила наиболее привилегированные позиции в новой Польше. В последующем были пожаты и материальные плоды перемен. Многим бывшим интеллектуалам удалось трансформировать свой культурный капитал в значительные ценности капитала экономического. Условия жизни большинства этих групп, их доступ к СМИ, политике, государственному администрированию, особенно в первые годы после крушения коммунизма, был легким и преимущественным по сравнению с другими группами", - комментирует события минувших лет социолог.

Gazeta Wyborcza и ее главный редактор Адам Михник могут служить верным и возможно одним из крайних проявлений этого беспрецедентного роста власти интеллигенции.

Михник и его соратники построили одну из мощнейших медиа-империй в стране, контролируя наиболее престижную и влия- тельную газету.

 "Значение Солидарности для Польши невозможно правильно оценить без учета того факта, что история в современной польской политике играет беспрецедентную роль. Подобное положение, как представляется, можно объяснить, прежде всего, исторической слабостью Польши как государства в последние столетия и связанной с этим исторической слабостью польской национальной экономики. «Несуществование» Польши на протяжении XIX в., зависимое положение ее в XX в. предопределили ключевую роль культуры, в том числе религии, истории, образования и искусства как самых важных измерений жизни страны и ее народа. Силой, основанной на религиозности и гордости за одержанные победы и перенесенные страдания, достижениями искусства и литературы, национальной идентичностью поляки традиционно компенсируют слабость в экономической и государственной сферах. Эту закономерность можно описать в рамках теории Пьера Бурдье следующим образом: Польша традиционно ориентируется на культурный капитал как свое главное пространство бытия и потенциал, компенсирующий нехватку экономического и политического капитала. При сравнении с Россией можно заметить, что основную роль в российском случае играет, прежде всего, политический капитал, главной формой которого является сильное государство, нередко компенсирующее слабость страны в других областях. В Польше, которая научилась существовать в отсутствие собственной государственности, даже после ее восстановления, ключевыми оказываются вопросы культуры и идентичности, а самые острые политические конфликты здесь связаны не с формальной властью и государством, а с интерпретацией истории, особенно современной", - делает вывод социолог.

«С  путинской элитой связано множество мифов, и главный из них — то, что она, эта элита, есть. На самом деле ее нет», — пишет исследователь российской элиты Николай Петров.

-У ее представителей нет самостоятельных достижений и признания в личном качестве, они получают свои позиции в обществе по назначению сверху — так же, как в свое время получал все свои сам Путин. Они легко взаимозаменяемы и, потеряв должность или оказавшись в опале, теряют и социальный, и материальный капитал (что выражается в исчезновении из контролируемых государством медиа и в утрате активов). Не стоит забывать, что конструирование управляемой элиты шло с использованием самых разных средств, включая убийства и преследования по сфабрикованным обвинениям, цитирует исследователя Медуза.

«Основные черты путинской элиты, — считает Петров, — главенствующее положение должности, не личности… требование лояльности системе, послушание вышестоящему, обеспечиваемое предоставлением или ограничением доступа к номенклатурным благам и привилегиям; наличие двух несущих вертикалей — партийно-административной и чекистской».

«Потерянные поколения»

На пути продвижения наверх следующих за Путиным поколений расставлены жесткие фильтры и преграды, заявляют российские оппозиционеры.

Все, кто допущены в номенклатуру в силу родственных и династических связей; все, кто прошли многослойные проверки и выучились в «школе губернаторов», связали себя с режимом безусловной лояльностью. То, что количество покинувших систему крайне мало, говорит и о том, что место в номенклатуре по-прежнему прибыльно, и о том, что «цена выхода» очень высока: с точки зрения власти, она равносильна предательству (вот, например, истории бывшего замгендиректора «Аэрофлота» Андрея Панова или бывшего вице-президента «Газпромбанка» Игоря Волобуева).

Тем представителям российского поколения 1970-х и 1980-х годов рождения, которые могли бы уже сейчас принимать ключевые решения совсем в другой России, приходится либо довольствоваться ролью исполнителей, либо рисковать свободой (Алексей Навальный на полтора года старше Владимира Зеленского), либо уйти во внутреннюю или внешнюю эмиграцию.

Как считает российское оппозиционное издание Медуза, это война 70-летних против 30- и 40-летних — война поколений, которой в принципе не должно было быть. "Поколения вообще не должны бороться между собой, тут может и должна быть гармония",-убеждены журналисты.

"В России, вероятно, есть уже как минимум одно потерянное поколение — те, кто взрослели в годы перестройки. Они для системы опасны. Поколение Путина менее всего доверяет моему поколению — поколению перестройки, конца 1960-х — начала 1970-х годов рождения, полагая (вполне справедливо), что у нас на них есть зуб, — продолжает социолог Анипкин. — „Нас кинули“ — вот точное ощущение моего поколения, которое удалось сформулировать благодаря многим исследованиям. И „кинуло“ нас путинское поколение, которое мало того, что само не уходит, да еще и протаскивает на должности вокруг себя поколение своих детей, минуя нас».

Исследования Анипкина выявляют и «отсутствие рвения» среди людей в возрасте 40–50 лет, и их заведомое желание держаться в стороне от политики с фокусировкой на личных и экономических достижениях.

Анипкин приводит такую цитату из глубинного интервью с одним из российских «иксеров»: «Наше поколение ждало, когда, наконец, придет его время. А сейчас оно с удивлением обнаруживает, что его просто не допускают к власти. И что, в общем-то, то поколение, которое старше нас, там, на 10–15 лет, оно прочно заняло все места. Мало того, готовит себе замену из своих собственных детей, то есть полностью заблокировав социальный лифт… ».

В Украине после  2014 года около трети правительства — люди 1980-90х годов рождения, которые в большинстве своем пришли в большую политику без опыта и являются в ней людьми новыми. Команда сознательно отсекла старую политическую номенклатуру.

За их плечами не только смелые шаги, новые проекты, но и просчеты, и теперь, когда идет война, одной дерзости недостаточно, нужен интеллект, мудрость, прозорливость.

Сумеет ли команда Зеленского засеять «поле власти» настоящей элитой — новой интеллигенцией? А ведь ее отток из страны усилился. И не только из-за войны.

Не переусердствует ли эта команда в очередной раз с «чистками» - в том числе, библиотек, музеев, культурного и научного наследия? Напомним, что Украинский институт книги проанонсировал намерение изъять из библиотек страны 100 млн. книг, в том числе русскую классику.

Сумеет ли новая власть сосредоточиться на главном капитале страны, в котором ключевую роль играют наука, образование, культура, как самые важные измерения жизни страны и ее народов, как залог преемственности поколений ?

Наталия Кононова, East-West.ostrovok