Горячие новости

Кшиштоф Бжехчин. Коронавирус и кризис либеральной демократии

После трех месяцев интенсивной борьбы с болезнью, когда китайские власти ввели такие ограничительные меры как длительный безусловный карантин, ограничение на пребывание без потребности в публичных местах, а также требование придерживаться безопасной дистанции в контактах между людьми, эпидемия, кажется, уступает. Сейчас европейские страны стали главным средоточием болезни. Однако европейцы меньшие энтузиасты во введении ограничительных мер относительно свобод граждан, что способствует распространению болезни. Разница эта показывает, что автократические системы лучше способны обеспечивать безопасность собственных граждан, чем системы демократические.

Власть и общественный порядок

Регуляция и новые распоряжения властей не пробуждают общественного энтузиазма. Однако когда доходит до событий, которые подрывают общественный порядок, как то землетрясения, наводнения, эпидемии, неурожаи или террористические покушения, становится необходимой чрезвычайная регуляция, восстанавливающая общественный порядок. В обычных условиях такие действия привели бы к общественному недовольству, но в условиях кризиса ведут к росту поддержки власти. Этот рост доверия длится столько, сколько длится угроза. Когда она проходит, все возвращается к норме, и граждане снова критически оценивают чиновников.

Коронавирус и искусство управления

Однако же перед лицом пандемии «регулирующая» активность власти является лучшим решением, нежели инертность и стратегия пережидания угрозы.

Важным является чувство времени, а так же способ введения регуляции. Регуляция, введенная слишком рано, не встретит общественной поддержки и её станут игнорировать. Особенно важным является способ ее введения. Ограничения общественных свобод, ибо принудительный карантин и требование соблюдать «общественную дистанцию» должны быть введены единовременно и комплексным способом, нужны, чтобы затруднить их игнорирование «подозрительными пассажирами» или теми, кто не принимает действий для общих интересов. Также с медицинской точки зрения этот способ введения регуляции ограничивает распространение эпидемии.

Коронавирус и дела польские

Остановимся на том, как в свете выше сказанного, можно оценить действия польского правительства.

Необходимо отделить период подготовительный и период борьбы с пандемией.

Период подготовительный начался под конец января, когда введены первые процедуры проверки состояния здоровья пассажиров, прилетающих из Китая. Национальный институт общественного здоровья начал брать образцы у лиц с подозрением на заражение вирусом. В феврале началась подготовка к изучению образцов в лабораториях страны: 4 марта было 9, а двумя днями позже 13 лабораторий. Тогда подготовлен специальный закон, который Сейм принял 2 марта 2020 года. Первый позитивный результат было получено 4 марта 2020 года. 10 – 11 марта 2020 года многие ректора высших школ, а также местное самоуправление приняли решение о завершении учебных занятий в школах. Вечером 11 марта правительство закрыло детские сады, ясли, средние школы и училища на две недели. Через два дня премьер объявил положение эпидемической угрозы: тогда были закрыты польские границы для самолетов и поездов, а также введено запрет на проведение публичных собраний больше 50 человек. Ограничено деятельность магазинов.

Эти чрезвычайные меры введены с соответствующим опережением. В момент принятия решения о введении положения эпидемической угрозы в Польше было меньше заболеваний, нежели в других странах. В Интернете распространяется мнение испанского блогера Элентира (Elentir), который сравнивает действия правительств в Польше и Испании. Польша реализовала предупредительные шаги, а за ними появился вирус, в то время когда испанское правительство сделало существенные шаги только 8 марта, когда было уже 1200 зараженных и 30 смертельных случаев. В Польше принят специальный закон, призванный облегчить борьбу с эпидемией, в Испании не предпринимали специальных законодательных мер. Когда в Польше было 18 зараженных, были запрещены публичные собрания, в Испании беспрепятственно организовывались феминистические манифестации, когда в стране уже было 674 инфицированных и 17 жертв.

Коронавирус и разница между демократией либеральной и республиканской

Чем отличается демократия либеральная от «нелиберальной». Термин этот стал достаточно несчастливым, будучи введенным Виктором Орбаном.

Приставка «не» внушает, что это отличие демократии опирается на простое отрицание ключевой ценности либерализма, которой является индивидуальная свобода. Тем временем в демократии нелиберальной возвращаются к пониманию свободы обязывающей в античной и современной республиканской мысли, в которой практика свободы обусловлена приобретением соответствующих публичных достоинств и формирование в гражданах заботы об общности. В обоих видах демократии: либеральной и республиканской, власть избирается гражданами, а также сохраняется разделение властей на исполнительную, законодательную и судебную. В либеральной демократии влияние власти исполнительной ограничено через возрастающие прерогативы власти судебной, которая имеет возможность заблокировать исполнительские решения, ежели они нарушают права и интересы разнообразных меньшинств и групп идентичностей. Однако, решение, были ли нарушенными права и свободы конкретного меньшинства, принимается в судебном зале, а не в публичных дебатах, результат которых запечатан в избирательных округах. Эта практика ограничивает свободу управления, происходящую из выбора исполнительной власти, которая выполняет единственную роль нейтрального арбитра между разными группами интересов. В связи с этим политический процесс в либеральных демократиях отличается своеобразным процедурализмом: политическое решение должно приниматься исключительно институциями, обладающими для этого компетенциями, а также должно быть согласовано с предписаниями все более усложняющегося и разрастающегося права. Это размывает в какой-то мере персональную ответственность политического руководителя за принятие решения, и не позволяет расплачиваться власти на выборах.

В республиканских демократиях вместо этого исполнительная власть получает преимущества над властями законодательной и судебной. В этом варианте демократии свобода соединяется с чувством ответственности за общность. Государство в республиканской демократии не есть нейтральным арбитром, но должно быть активным актором, поддерживающим местное предпринимательство в неравном соперничестве с глобальными корпорациями, а также поддерживать культурную и историческую идентичность общества. Основаниями политического процесса являются решения, принятые политическим руководителем (или руководством победившей политической партии), который понесет окончательную ответственность за последствия принятых решений на свободных выборах.

Выше обозначенная характеристика показывает, почему во время кризиса политическая власть в республиканской демократии является более результативной по сравнению с властью либеральной, как формой этого строя. Это так не только потому, что исполнительная власть в республиканской демократии имеет больше возможностей введения чрезвычайных регуляций и строгих санкций за их невыполнение. Республиканская демократия опирается на иные аксиологические парадигмы, где власть не ограничивается ролью нейтрального арбитра, но должна нести ответственность за общность и актуально действовать в её интересах.

Коронавирус и Европейский Союз

Много критики досталось Европейскому Союзу, который перед лицом итальянского кризиса устами Урсулы фон дер Ляйен (Ursula Gertrud von der Leyen) признал, что «все мы – итальянцы», и не решился на активные действия.

Одно из решений было принято в средине марта 2020 года и предполагало выделение нескольких миллиардов евро на борьбу с последствиями пандемии. И хорошо, что так произошло, так как надгосударственный уровень не является оптимальным уровнем принятия решений в деле протекания пандемии в отдельных странах. Во-первых, эпидемия развивается в Европе неравномерно. Введение одних и тех же регуляций, в том же темпе и то же время в Италии (24747 зараженных, 1809 погибших по состоянию 16 марта 2020 г.) и в Литве (34 зараженных, ноль погибших) было бы не только невыполнимо, но и нерезультативно. В направлении диверсификации регуляции в отношении отдельных стран Европы: чрезмерное продление  процесса принятия решений тем самым делало его нерезультативным. То, что следовало бы сделать в Италии, а что в Литве, лучше видно в Риме (или в Вильнюсе), нежели в Брюсселе.

Иными словами, в этом случае более эффективным является оставление реальной власти для решений за национальным государством, нежели передача ее наднациональным институциям, не несущим ответственности перед своими избирателями. Это не означает, однако, что власть в национальных государствах не может не сделать ошибок (как это было в итальянском случае), либо выберет соответствующую стратегию (смотри Великобританию или Швецию). В этом случае потери останутся минимизированными до одного общества, которое в случае выборов может совершить расчет с властью.

 

Кшиштоф Бжехчин (Krzysztof Brzechczyn), философ, профессор университета Адама Мицкевича в Познани.( Gazeta Obywagelska, 2020, №215 27 марта – 9 апреля 2020 г. )

Перевел Илья Кононов

Послесловие

Статья известного польского философа Кшиштофа Бжехчина, надеемся, будет интересна украинским читателям.

Тем более, сейчас необходимо активное обсуждения общественных проблем, обнаженных эпидемией.

Статья дает представление об идейных последствиях пандемии коронавируса в Европейском Союзе. Неспособность ЕС выработать коллективный ответ на глобальный вызов породила разочарование в либеральной демократии.

Кшиштоф Бжехчин противопоставляет ей модель республиканской демократии. Она вызрела в кругах европейских и американских интеллектуалов давно и предполагает усиление исполнительной власти при сворачивании прав широких масс народа. С нашей точки зрения, это – сомнительный ответ на вызов пандемии.

Профессор Бжехчин пишет о важности усиления роли национальных государств в форс-мажорных обстоятельствах. Тем самым он отражает недовольство в ЕС брюссельской бюрократией. Но такой ход мысли в нынешних условиях в определенной мере утопичен. Глобализация ослабила буржуазные национальные государства. Глобализация не будет убита пандемией. Капитал не может воспроизводиться в национальном масштабе. Поэтому в современном мире необходимы эффективные глобальные политические регуляторы.

Нынешние же наднациональные организации показали свою неэффективность.

ООН ограничилась заявлениями и некоторыми инициативами, не повлиявшими на ситуацию в мире.

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) давала мировому сообществу противоречивые сигналы.

В начале эпидемии в Китае Генеральный директор Всемирной организации здравоохранения д‑р Тедрос Адханом Гебрейесус заявил, что не видит оснований для ограничения международной торговли и людских контактов. Когда ситуация вышла из-под контроля, он объявил пандемию.

Не был создан Международный Медицинский Трибунал с правами принимать решения, обязательные к исполнению. А такой орган был бы нужен. Это – не брюссельская бюрократия.

С пандемией на национальном уровне никто не может справиться. Нужно объединить усилия всего человечества. Мировой и национальный уровни должны быть гармонично согласованны. Не должна угнетаться инициатива национальных правительств, но должна осуществляться координация и взаимопомощь в мировом масштабе.

Илья Кононов