Горячие новости

А.Еременко "Рассогласование зеркал".Глава 9

 

По поручению шефа Игорь Кружлюк внедрился в секту, которой руководила бывшая журналистка Екатерина Семёновна Спирятина. Несколько ниточек вело к этой секте. И хотя некоторые из них, по сути, уже оборвались, другие, несмотря на чреватую обрывом тонкость, могли оказаться путеводными.

      Спирятина была той самой пациенткой Вайнера, которой он пересадил почку. С недавнего времени секту стал посещать сожитель Елены Тищенко, который, невзирая на астрологическую гипотезу, столь блестяще обоснованную Сербиненко, ещё не выпал из круга подозреваемых. Наконец, астрологически-мистическая версия настоятельно требовала активизировать поиск среди эзотерической публики, столь многочисленной в Луганске. А «познаватели» (так называли себя адепты Спирятиной) претендовали на то, что именно они являются монопольными обладателями глубиннейших и одновременно высочайших знаний, в общем, «истиннейшей истины». Впрочем, как раз в этом убеждении они не отличались оригинальностью.

      Странное название секты понравилось Виктору Васильевичу.

      - «Познаватели» - это похоже на «дознаватели», - констатировал он, инструктируя своего лазутчика. – Так что, может, они и толковые ребята.

      Легенду для Игоря сочинили без особого труда: девушка бросила, причём без всяких причин, родители наезжают, с учёбой не ладится, начальник курса вымогает неподъёмную «помощь факультету». В общем, всё настолько отвратительно, что или в петлю лезь или обретай высший смысл жизни. Нашёлся и знакомый, который вызвался привести Кружлюка в логово эзотерики. Познаватели с улицы никого не принимали – нового адепта должен был привести кто-то из «своих». Антон Сырых, один из художников-неформалов молодёжной тусовки, которую Игорь уже давно посещал по заданию шефа, оказался адептом познавателей.

      Погожим апрельским вечером Сырых Привёл Кружлюка к уступообразному кирпичному зданию по улице Херсонской. Когда-то здесь было общежитие пединститута, а теперь располагался 4-й корпус Луганского национального университета, в который перерос педагогический институт. В дальнем от Херсонской закутке четырёхэтажной громадины располагались автошкола «Колесо» и Центр по работе со студентами с ограниченными возможностями. Спирятина, закончившая после ухода из журналистики психологические курсы, работала методистом этого центра, а секту свою собирала под видом психологического кружка «Древо познания». Ей даже удалось выбить у начальства аудиторию для занятий псевдокружка. На двери кабинета № 19 красовалась выполненная Антоном табличка с изображением Древа познания, обвитого Змием, который, разинув пасть, готов был поглотить алевшее на одной из верхних веток роковое яблоко. Древо познания в интерпретации Антона было похоже, скорее, на ёлку с одинокой новогодней игрушкой, а у змея получилась непропорционально большая голова на фоне тонкого туловища, так что враг рода человеческого напоминал головастика. Таково было далёкое от примитивного буквализма видение авангардиста. 

      - Так а вы называетесь познавателями из-за Древа познания? – спросил Игорь.

      - В общем-то да, хотя не совсем, - ответил Антон. – Вообще, этот эпизод неправильно понимается в христианстве.

      - А в иудаизме?

      - И в иудаизме неправильно. Вообще, почти все современные религии неправильно учат.

      - Чему?

      - Всему, - убеждённо ответил познаватель. – И ты имей в виду, что наше учение – вовсе не религия.

      - А что же?

      - Подлинное знание, - многозначительно ответил Антон и распахнул перед Игорем дверь в собрание обладателей истины.

      Вокруг трёх столов, составленных буквой Т, сидели познаватели. По затрапезной одежде и ничем не примечательным лицам адептов никто не усмотрел бы в них носителей высшего мистического знания. Впрочем, как понял Игорь, наряду с мастерами здесь присутствовали и новички. Всего собралось человек десять. В одном из недавно посвящённых, брюнете несколько отрешённого вида, Кружлюк узнал Кирилла Кузнецова, сожителя Елены Тищенко. Рядом с ним сидел русоволосый парень в джинсовом костюме. Было ещё пару мужчин: один – молчаливый шатен средних лет, другой – пожилой, в очках и с плешью, прикрытой седеющими прядями. Среди женщин, главным образом, пожилого возраста выделялась самая молодая. Впрочем, ей было, судя по всему, далеко за тридцать. Крашеная блондинка, довольно симпатичная, в недорогих джинсах и тёмно-синем пончо объясняла азы учения отрешённому ревнивцу. Она была, видать, дамой темпераментной и часто вскидывала руки, входя в пояснение эзотерических тонкостей. Грубо связанная накидка то и дело взлетала, отчего Игорю, наблюдавшему за ней, вспомнился «ужас, летящий на крыльях ночи». Блондинка говорила с убеждённостью, беспрекословно, с волевым напором. Чувствовалось, что если надо, она всех здесь построит. Игорь решил было, что это и есть Спирятина, но Антон тихонько пояснил ему:

      - Это Людмила, главный толкователь учения. А Екатерина Семёновна позвонила, что немного задержится. Ей сегодня было откровение, очень важное. Сказала, что приедет – расскажет.

      Узнав, что звонила Екатерина Семёновна по мобильному, а приедет на маршрутке, Кружлюк несколько разочаровался: в его представлении настоящий пророк мистической истины дожжен был возвестить о своём явлении громовым голосом как бы из ниоткуда, а явиться если не из воздуха, то, по крайней мере, из «Лексуса».

      Тем временем Людмила поучала Кирилла:

      - Ревность – это одна из тёмных, тяжёлых энергий. С ней надо бороться.

      - Но ревность возникает из любви, - возразил Кузнецов. – Я её ревновал, потому что любил.

      - Да, но это извращённое проявление любви. Это закрытая любовь, любовь-собственность.

      - А разве может быть другая любовь? – с неподдельным удивлением воскликнул Кирилл. В его удивлении прозвучали даже нотки возмущения, и в голубых глазах его вспыхнули злые искорки.

      Услышав мнение, изобличавшее столь дремучее невежество недавно посвящённого, познаватели наперебой набросились на Кузнецова. 

      Тем временем явилась Спирятина. На вид ей было лет около шестидесяти. Небольшого роста, обычного сложения дама, одетая в бежевую юбку-«футляр» и блузку леопардовой расцветки. Русые с сильной проседью волосы производили впечатление неухоженности. В облике провозвестницы высшего тайного знания не было ничего необычного. Пожалуй, лишь маленькие, несколько запавшие глаза выдавали незаурядность её характера. Лицом она несколько напоминала Маргариту Павловну из «Покровских ворот», и чувствовалось, что силой духа луганская провидица не уступит владычице московской коммуналки. Екатерина Семёновна обвела всех  пронзительно-испытующим, властным взглядом и объявила:

      - Этой ночью было мне откровение от Высшего Эгрегора. Явилась мне женщина примерно моих лет. После полуночи, я как раз ложиться собиралась – и вдруг увидела её как бы в столбе света. Одета так просто-просто, можно сказать бедно, как наши матери одевались годах в тридцатых-сороковых или во время войны. Что-то мне подсказало, что она во время войны здесь жила. Назвалась «болящей Матрёной», и я увидела, что она слепая.

      - Как Ванга! – воскликнула Людмила.

      - Да, и она даже немного похожа на Вангу. И она стала говорить, а я записывала, как под диктовку. В конце концов, образ Матрёны исчез, а голос остался. Я его как бы внутри, в сердце слышала и записывала. И в конце она велела огласить пророчество всем посвящённым, чтобы знали, чего ожидать.

      - О чём же пророчество? – замирающим голосом спросила одна из пожилых женщин.

      - О Донбассе. Слушайте.

      Екатерина Семёновна разложила перед собой листы бумаги, исписанные крупным неровным почерком, и стала читать.

 

                           П Р О Р О Ч Е С Т В О    О    Д О Н Б А С С Е

      Вот, многие люди вгрызаются в недра земли, и рубят, и роют, и терзают земную плоть. И высыпают землю на поверхность, и растёт большая гора. Подобно муравьям снуют они по подземным ходам, и подобно муравейнику растёт гора всё выше и выше. И говорят они между собой: «Соорудим новую башню, и башня наша будет до небес». И гора возрастает и вершиной своей упирается в облака.

      И я увидела ангела на вершине горы, невидимого для других. И ангел сказал мне: «Напрасно усилие этих нечестивцев, и тщетен замысел их, и проклят труд их. Новая башня будет разрушена в мгновение ока».

      И он сказал мне: «Смотри, я покажу тебе, что будет, ты же запомни и поведай братьям и сёстрам твоим». И он взялся рукой за край завесы тумана, которая скрывала землю, и приподнял её, и я увидела множество городов, разбросанных по степи, подобно нарывам на теле исполина.

      И одни люди были богаты, и облачены в дорогие одежды, и украшены золотом и жемчугами, и жили в роскошных чертогах, и разъезжали в сверкающих автомобилях. А другие люди были бедны, и нищи, и обездолены, и облачены в лохмотья, и ютились в коробках, и рыскали возле мусорных баков вместе с бездомными псами, и вырывали объедки из зубов псов.

      И разъезжали богатые и сильные в своих машинах по улицам городов, и давили бедных и слабых, и это было у них забавой вроде охоты. И хохоча, хвастались друг перед другом: «Я сегодня задавил семерых»; «А я – семижды семерых».

      И прозвучала как бы некая труба, созывающая людей. И по звуку этой трубы пошли люди к ящикам, сделанным из стекла, и стали выдавать им листы бумаги, на которых были как бы записаны голоса их. И стояли у ящиков слуги богатых и сильных, и говорили: «мешок сахара за голос», «кусок мяса за голос», «сто гривен за голос».

      И вот вижу я вертеп, и мужа и жену праведных в свадебных нарядах. Они вступают в брак среди нечестивцев, и распутников, и блудодеев, которые опутывают их как бы липкой паутиной мерзостей своих. Но распутство не коснётся жениха и невесты  - ангел господень сокроет их от глаз блудодеев, и вырвет из пут нечестивцев, и перенесёт в чистый чертог, ибо там суждено им родить светлого князя, который будет призван, дабы утвердить справедливость.

      И изольёт Господь чашу гнева своего на сей край, и содрогнётся земля, и налетит огненный ветер, и будет искромсано тело земли. И сойдутся в Долине Греха два могучих войска: и во главе одного будет рак, а во главе другого скорпион. И одолеет рак скорпиона, и заточит его в золотую клетку. И возгордится рак победой своей, и будет разбухать, и заполнит всё пространство от земли до неба. И набросятся муравьи на скорпиона, и будут рвать тело его, и разорвут на части, но ядовитое жало его выпрыгнет из клетки и вонзится в рака, и пробьёт панцирь его, и поразит его в самое сердце.

      И я услышала звук новой трубы, пронзительный и грозный, как плач поезда. И прокатился по краю как бы заунывный стон, идущий из глубины земли. И уголь в глубине шахт превратился в кровь, и кровь стала подниматься по штрекам и стволам, подобно кипящему вареву ведьм. И выступила кровь на поверхность земли, и разлилась по Донбассу, и залила окрестные страны, подобно тому, как сильный паводок заливает возделанные поля, прорывая дамбы.

      И вынесла кровь земли на поверхность тьмы упырей, и растеклись они по городам и селениям, подобно саранче. А во главе их – зверь страшный, вышедший из преисподней. Глаза его подобны горящим углям, клыки его как кинжалы, от рёва его цепенеет всё живое. И повелел зверь: «Грызите богатых, бедных не троньте». И воины зверя всюду рыскали, разыскивая богатых и сильных, и нападали на них, и загрызали до смерти. И один говорил: «я сегодня загрыз семерых», - а другой отвечал: «а я – семижды семерых».

      Горе тебе, Донецк, гордо вознёсшийся до небес сверкающими дворцами своими! Горе вам, Мариуполь и Алчевск, изрыгающие пламя из труб своих! Горе тебе, Луганск, расточивший силу и славу свою на потребу псам! Горе Макеевке и Горловке, горе Лисичанску и Северодонецку, горе Краматорску и Красному Лучу! Ибо попраны будут сокровища богатых, и разрушены чертоги их, и сами они с жёнами и детьми своими будут растерзаны упырями! Возмездие грядёт на головы их! Кровь будет течь по улицам городов, и хищные звери будут рыскать по площадям, и птицы, питающиеся падалью, будут кружить над парками, и четверо проскачут по улицам, и обезумевшие толпы будут пировать, упиваясь вином отмщения, и Смерть будет править пиром!

      Но вот – идёт светлый Юноша, рождённый в брачном чертоге. Сверкающая корона на голове его, в одной руке его огненный меч, в другой – сияющая книга. Он призван одолеть беззаконных – и богатых, и нищих – и установить Царство Справедливости. Ему дана сила сразить зверя и рассеять войско его. И вот сшибутся два войска в Долине Судьбы, и воины света одолеют упырей, и Светлый Царь поразит зверя в самое сердце.

      И содрогнётся земля, чтобы успокоиться, и уймётся ветер, и тяжко вздохнут недра, и присмиреют обезумевшие, и протрезвеют хмельные, и прозреют слепые. И низвергнет Юноша зверя с воинством его обратно в преисподнюю, и зальёт шахты водой, и запечатает их на тысячу лет, и до той поры будет скован зверь в глубине недр земных.

      И установит Светлый Царь Царство Праведности, и раздаст всем жаждущим хлеб жизни, и возвестит нерушимое слово истины, и умиротворит ожесточённые сердца, и прольёт елей любви на сердца всех праведных. И будут приходить мудрые цари всех стран за советом к Мудрейшему.

      И воцарятся мир и благоденствие на тысячу лет, но Донбасс останется пустыней до конца времён. Это будет возмездие ему за великое беззаконие его. И лишь стражи с огненными мечами будут сторожить у шахт заключённых в недрах чудовищ, чтобы не взломали они печати, наложенные Светлым Царём, и не вырвались на поверхность.

      И затем ангел опустил завесу тумана, и я вновь увидела множество людей, насыпающих гору. И ангел сказал: «Смотри, каковы дела людей, и какова воля Предвечного». И он дунул на гору – и гора рассыпалась в мгновение ока, словно её никогда и не было. 

 

      Екатерина Семёновна закончила. Тишина, царившая в комнате, казалось, стала ещё более густой. Игорь был поражён. Во время чтения пророчества он словно видел и террикон, и бомжей, и мажоров, и чудовищ, и сражения, и пылающие развалины коттеджей. На миг он усомнился в своём скептицизме: а вдруг тонкие миры и впрямь существуют? И вдруг есть люди, которые способны их видеть и видеть будущее?

      Молчание прервал русоволосый парень, которого привёл Кирилл.

      - Извините, если я правильно понял, то вот эти люди-муравьи, которые насыпают гору вначале – это шахтёры? – спросил он.

      - Вы правильно поняли.

      - И вот эти упыри, которых зверь выводит, это тоже шахтёры?

      - Не совсем. Точнее, не обязательно. Среди них могут быть и шахтёры, но большей частью это эманация тёмного Эгрегора Земли.

      Собеседник растерялся. Он не знал ни что такое «эманация», ни что такое «эгрегор». В конце концов, он решил спросить об эгрегоре, догадавшись, что эманация – это что-то вроде проявления. Но его вопрос вызвал чуть ли не возмущение Спирятиной.

      - Вы не знаете, что такое эгрегор? – тоном строгой учительницы спросила Екатерина Семёновна. В её вопросе звучало: «а как вы вообще сюда попали?».

      Но, видимо, вопрос об эгрегоре  не так уж интересовал неофита. Он имел дерзость прервать эту тему.

      - Меня, собственно, что интересует. Я сам шахтёр с «Белокриничной». У нас там полный беспредел: зарплату задерживают, на технику безопасности плюют, о приписках я вообще молчу, да и не моё это дело. Меня вот Кирилл привёл, сказал, что вы мудрая женщина, на все вопросы ответы даёте. И что вообще умные люди, все вместе к правильному совету приходят; что вы здесь обычные житейские трудности  разбираете.

      - Разбираем и обычные житейские, - с некоторым раздражением подтвердила Екатерина Семёновна.

      - А у вас что, конкретная проблема какая-то? – с вызовом спросила Людмила.

      - Да хрен с ней, с проблемой, - отмахнулся Олег. – Проблема, конечно, есть, и не одна. Тёрки у меня возникли с начальником участка. Но я теперь о другом хочу спросить, не о житейском.  - Не знаю я, кто такая эта Матрёна, но мне показалось, что она нашего брата как-то… опускает, что ли.

      Молчаливый шатен с интересом разглядывал Олега.

-         А хіба ви не опущені? – неожиданно воскликнул он. – Хіба влада вас не опускає?

-         Конечно, опускает. И в прямом смысле и, как говорится, ниже плинтуса… Но вот этот Царь ваш, который всех побеждает и коммунизм устанавливает…

-         Это не коммунизм, а царство благоденствия, не преминула поправить Екатерина Семёновна.

-         Пусть будет так – мне что в лоб, чт о по лбу… Я хочу сказать, что он когда это благоденствие устанавливает, то шахтёров вроде на тысячу лет в шахты загоняет и водой заливает.

-         Не шахтёров, а воинство тёмного Эгрегора.

      Олег с раздражением посмотрел на Людмилу – опять ему впаривают этого эгрегора!

-         Ну там же и шахтёры есть, среди этих упырей, - напомнил он.

-         Шахтёры не будут загнаны под землю, - пояснила Спирятина, - но шахты, действительно, зальют и законсервируют.

-         Вот, видите! – с вызовом воскликнул Олег. – А куда шахтёров денут? Где наш брат работать будет?

-         Переквалифицируются.

-         Х-ха! – теперь уже Олег явно возмущался. – Да шахты – это основное в Донбассе. Без шахт Донбасс загнётся. И без шахтёров.

-         Шахты – это прошлое Донбасса. Но не его будущее, - отрезала провидица. – И если хотите знать, то шахты – это проклятие Донбасса. Труд шахтёров связан с недрами земли, с подземными силами. Шахтёры проводят наружу энергию тёмного Эгрегора.

-         Знаете, я с вашим эгрегором не знаком, - съязвил Олег. – Но благодаря нашему труду у вас в домах тепло и свет есть. Мы горбатимся, здоровье калечим, жизнью рискуем, а вы на нашей шее сидите, ещё и нас оскорбляете.

-         Никто вас не оскорбляет, - Спирятина с досадой восприняла бунт на корабле. – Мы всякий труд уважаем, а ваш в особенности. Но то, чем мы здесь занимаемся, неизмеримо важнее всякого труда, даже шахтёрского.

-         И чем же вы здесь занимаетесь?

-         Мы готовим человечество к великому преображению. Кто не будет обладать знанием, тот не преобразится и умрёт. Через двести лет человечество в его нынешнем виде будет не нужно. Но преобразятся и спасутся лишь избранные.

-         Болтологией вы тут занимаетесь, - с раздражением сказал представитель шахтёрского труда. Видно было, что Олега весьма огорчило это открытие. – Бредятина это всё.

-         Да как вы смеете! – вскинулась Людмила. – Да вы не имеете права даже сидеть рядом с Екатериной Семёновной! Сразу видно, что через вас говорит тёмный Эгрегор.

-         Какая честь для меня, - ответил Олег, вставая. – Пойду отчитаюсь перед Эгрегором. – Он поднял было палец, видимо, собираясь покрутить им у виска, но раздумал и махнул рукой. – Привет Светлому Царю, - сказал он и покинул собрание праведных.

      Вслед за ним вышел шатен, оказавшийся щирим захисником прав пролетаріату. 

 

      Вадим Морозов зашёл на работу к своему отцу Юрию Игоревичу Вайнеру. В последнее время он наладил отношения с отцом вопреки неудовольствию своей матери, которая была в обиде на Вайнера за то, что он почти не помогал ей в воспитании своего внебрачного сына. Впрочем, Вадим подружился с отцом не просто так: как у большинства современных молодых людей, за видимой безалаберностью лидера луганских авангардистов скрывалась практичность, даже меркантильность. В его, казалось бы, неожиданных и спонтанных визитах к отцу просматривалась своя система. Краеугольным камнем этой системы были деньги,  в которых, как всякий порядочный художник, постоянно нуждался Вадим. Вопрос о финансовой помощи, видимо, во все времена был основным вопросом конфликта отцов и детей.

      В кабинете у отца сидела симпатичная блондинка с бюстом, которому могла бы позавидовать Мерилин Монро. Она оценила Вадима взглядом похотливой сучки, авангардист ответил ей взглядом кобеля.

      - Ну что ж, не буду вам мешать, - кокетливо прощебетала красотка. – Ещё раз спасибо за всё, Юрий Александрович, постараюсь выполнить все ваши рекомендации.

      Но вставать она не спешила: её явно заинтересовал симпатичный молодой человек с волосами до плеч, одетый в стильную ветровку.

      - Подожди, не торопись, я ещё не закончил, - Вайнер остановил её жестом. – Кстати, познакомься, это мой сын Вадим, художник. А это Алёна, которой я недавно провёл аппендэктомию.

      - Ой, ваш папа меня просто спас. Сказал, ещё немного – и разорвался бы, такой гнойный был, - Алёна стреляла умильными взглядами и на отца, и на сына. Она сказала «ваш папа», а не «ваш отец» и не «Юрий Игоревич».

      Вадиму показалось, что между сексапильной девушкой и его отцом что-то завязалось, большее, чем обычные отношения врача и пациентки. Ему были известны легенды о донжуанском прошлом отца, сам же он, как достойный сын, мог похвастаться богатым донжуанским настоящим.

      - Вам повезло, что вы попали к отцу. Аппендицит когда-то был самой простой операцией, а современные украинские врачи превратили его в смертельно опасную.

      - Да ладно, рассказываешь какие-то страсти, - вступился Юрий Игоревич за честь мундира. – Сколько ты знаешь случаев смерти на операционном столе при аппендэктомии? Это вы, современные художники, превратили живопись в смертельно опасное занятие.

      - Сколько ты знаешь заказчиков, умерших во время портретирования? – парировал сын.

      - У них инфаркт после случается, когда они портрет получают. А если бы современные заказчики были потемпераментнее, как в эпоху Возрождения, то живопись стала бы смертельно опасной профессией для художников.

      - А можно посмотреть ваши картины?  - спросила Алёна с таким страстным придыханием, словно она уже была в мастерской маэстро.

      - Можно даже поучаствовать.

      - Ой, вы меня хотите нарисовать? – она часто заморгала, стараясь сделать похоже на голливудскую актрису.

      - Нет, я вас приглашаю принять участие в перформансе.

      - А что это такое? – с эротической надеждой спросила Иванова. 

      - Это что-то типа живых картин, - пояснил Юрий Игоревич. – Мой сын со своими приятелями вместо того, чтобы совершенствовать своё мастерство, дурью маются: разыгрывают в лицах то, что нарисовано настоящими художниками.

      - Ой, как интересно! – загорелась Алёна. – А дайте мне ваш номер.

      - А вы мне свой.

      Молодые люди обменялись номерами мобильных.

      Вызвав отца в коридор, Вадим выпросил у него двести гривен и откланялся. «А эта Алёна – тёлка что надо, - думал он, идя по улице. – Хороша собой и довольно глупа. Для начала уговорю попозировать топлесс». Морозов был почти уверен, что у отца что-то намечалось с Алёной, а может уже и было.

      В последнем он, впрочем, ошибался. Ивановой действительно понравился маститый хирург. Ничего, что староват и с лысиной на полчерепа. Зато мужик с положением и при деньгах. К тому же, она чувствовала исходящую от него мужскую силу.

      Ей понравилось и то, что Вайнер хочет организовать приют для брошенных детей. Вот говорят, что все депутаты – сволочи, а этот, смотри, доброе дело хочет сделать. Ну и что, что для повышения рейтинга или как там это называется? Всё равно ведь доброе дело. Дочь её пропавшей подруги Лены Тищенко приматривала одна пенсионерка, Юлия Сергеевна. Алёна иногда заходила к ней, приносила гостинцы малютке  Насте.

      Ивановой захотелось бросить свою бестолковую жизнь в Луганске, переменить судьбу. Что она здесь забыла, за что цепляется? Ютится в малосемейке, за которую платит втридорога, выслушивает придирки начальства и пошлые приставания посетителей. Подумаешь, стольный град Луганск! Она всё цепляется за здешнюю жизнь, а уцепиться-то и не удаётся. Ей вспомнился брошенный котёнок, который жалобно мяукал и с такой робкой покорностью смотрел своими голубыми глазами на её деда. Дед бросил котёнку объедки, а взять не взял: куда, мол, нам ещё одного, и так три кота в доме.

      Наполнить свою жизнь смыслом, уехать в глубинку, ухаживать за обездоленными детьми, видеть их благодарные, переполненные любовью глаза… терпеть их капризы, выносить за ними горшки, если окажутся дебилами… Нет, она не готова. Или всё-таки решиться? Надо будет рассказать Юрию Игоревичу про того странноватого, чинившего кофеварку, который хотел собрать коммуну беспризорников… А Юрий Игоревич – главврач. Это уже неплохо. Да нет, не поедет, он хорошо устроен, так, приедет на Новый год, подарки раздаст. А сынок его? Этот ни за что не поедет – он такой же разгильдяй, как и она. Сразу видно – глаза блудливого кота. Перформанс – это хорошо, это интересно. А ещё интереснее: что они делают после перформанса? Да ясно что – глупости всякие. Вот и хорошо, что глупости, это нам подходит.  

      Алёна рассеянно слушала рекомендации Вайнера о диете, о правильном питании, о правильном образе жизни. Она машинально поддакивала, разглядывая волевое лицо хирурга. Лицо молодого художника наплывало, вместо лысины она видела длинные белые кудри, словно у какого-нибудь принца со старинной гравюры. Ивановой понравился и отец, и сын. Она была влюбчива. Пыталась бороться с этой опасной для девушки чертой, но пока безуспешно.  

 

      Виктор Васильевич беседовал с Михаилом Фёдоровичем в своём кабинете. Оба они оказались любителями крепкого чая, хотя религиовед упрекнул опера в том, что тот пьёт чай из пакетиков. Пакетики Сербиненко считал профанацией чайного искусства, которым он хоть и не владел в совершенстве, но уж, во всяком случае, покупал заварочный и знал некоторые секреты крепкого заваривания, которыми обещал поделиться с Гутченко. Пока же оба они потягивали тёмно-коричневый напиток, а из их чашек свисали зелёные бирки «Гринфилда».

      - Не расстраивайтесь, Михаил Фёдорович. Вы же не могли всё это просчитать до того, как к вам пришёл Тигунов.

      - Да и вы не расстраивайтесь, Виктор Васильевич. Бюрократическую машину нашей милиции, да и всех остальных государственных служб вам не переделать, да, боюсь, что и никому не переделать.

      Оба они близко с сердцу приняли пропажу Татьяны Мельник. Надо же было так случиться: буквально на следующий день после их беседы в предсказанном Сербиненко месте пропала медсестра хирургического отделения  2-й городской больницы Татьяна Мельник. Гутченко не успел организовать наружное наблюдение. Но был в последней пропаже и некий позитив. Во-первых, Виктор Васильевич уверился в правоте Михаила Фёдоровича. Во-вторых, что ещё важнее, в версии астролога уверился майор Ворчун  и пообещал всячески содействовать установлению наблюдения во всех местах, которые укажет капитан Гутченко. Но что это будут за места? Ведь после пропажи Мельник все вершины лучей звезды были заняты. Может, на этом преступления прекратятся? А если нет, то где произойдут следующие? На пересечениях? Тогда надо на всех пересечениях организовать засады.

      - Дело в том, Виктор Васильевич, что настоящей-то версии у нас и до сих пор нет, - сказал Михаил Фёдорович. – Мы знаем топографию преступлений, но мы не знаем замысла преступника. Что он, собственно, хочет сказать, чего достичь своими преступлениями?

      - Почему не знаем? Ясно, что он какой-то мистический обряд совершает или подготавливает.

      - Согласен. Но какой именно? В чём его, так сказать, сверхзадача? И по какому принципу он подбирает жертвы?

      - Да, здесь неясно. Ну напрягите ваш астрал или ментал. Как это у вас называется?

      Сербиненко посмотрел на опера с едва заметной улыбкой. Мало того, что он безграмотно употреблял термины, которые у всех на слуху, но которые ведь означают в эзотерике нечто вполне определённое. Он ещё убеждён, что можно попросить «напрячь астрал» с такой же лёгкостью, с какой ментовское начальство приказывает «пошевелить мозгами».

      - Есть у меня одна гипотеза. Можем проверить.

      - Говорите, что нужно.

      - Можно посмотреть анкетные данные всех пропавших?

      - Вообще-то говоря, нельзя. Но вам, так и быть, покажу.

      Виктор достал из сейфа папку с документами и стал листать, показывая Михаилу Фёдоровичу дозволенные страницы. Сербиненко выписывал что-то в свой блокнот.

      - Ну вот, всё сходится, - провозгласил он с торжеством первооткрывателя, - принцип аналогии, как обычно, сработал. Посмотрите на дни рождения всех пропавших, - он показал Гутченко свои записи.

      - Не вижу никакой закономерности, - пожал плечами Виктор Васильевич. – Они у всех разные.

      - В том-то всё и дело! Смотрите: Стеблинская – Дева, Яровой – Стрелец, Тищенко – Козерог, Ушаков – Водолей, Мельник – Рыбы. Преступник или преступники собирают все знаки Зодиака. Кстати, на месте пропажи Мельник тоже какой-то предмет был найден?

      - Морская раковина.

      - Полное совпадение! Все предметы соответствуют знакам Зодиака. Это их талисманы. – И Михаил Фёдорович перечислил, - у Девы – кузнечик, а один из символов Девы – куб; у Стрельца – подкова, а металл Стрельца – олово; у Козерога – козёл, а металл – свинец; у Водолея – ключ, а металл – цинк; у Рыб – раковина.

      Пропадут ещё шесть человек, а знаками их будут: Овен, Телец, Близнецы, Лев, Весы и Скорпион. И на местах пропажи будут найдены соответствующие предметы-талисманы.

      - Никого не пропустили? – спросил Виктор, посчитав знаки в блокноте астролога. – Одиннадцать получается.

      - Двенадцатый – Сергей, Рак. Он, возможно, не пропадёт. Ему, видимо, особая роль предназначена. А если и пропадёт, то когда все остальные будут собраны.

      Гутченко почесал затылок.

      - Версия, конечно, интересная, правдоподобная. Всё так чётко укладывается. Но как с ней работать? Как найти всех этих Тельцов-Близнецов среди полумиллиона луганчан?

      - Я же говорю: мы должны разгадать, в чём скрытый замысел преступников. Когда мы поймём, какова их высшая цель, тогда сможем и предупредить, и обезвредить.

      - Это всё долго и запутанно. Вы ведь не можете гарантировать, что разгадаете эту высшую цель?

      - Конечно, не могу.

      - Всё гораздо проще. Если, по вашей версии, Бурлицын в этом замешан, да ещё и важный перец, надо его потрясти – и всё.

      - Согласен. Но слово «потрясти» здесь не подходит.

      - Ну взять за жабры. А это уж я умею.

      Михаил Фёдорович с некоторым беспокойством посмотрел на Гутченко, а затем сказал, постаравшись придать своему голосу как можно более миролюбивую интонацию:

      - Виктор Васильевич, вы, я думаю, не  совсем понимаете, какие силы здесь задействованы и, в частности, какие стоят именно за Бурлицыным. Во-первых, даже у вас может не получиться взять его за жабры. Во-вторых, даже если получится, нам ведь важно не просто потрясти, а выведать, узнать. Как у вас говорят: «не спугнуть более крупную рыбу». Я вам благодарен за то, что вы поверили в мою версию. Доверьтесь мне и дальше: позвольте, чтобы вначале с Сергеем побеседовал я.

      К удивлению Сербиненко, опер без особых колебаний согласился. Виктор был мужиком толковым и весьма практичным. Вообще-то говоря, он мистику не любил и ни в какую чертовщину не верил. Но если мистика работает, то почему бы не прибегнуть и к мистике?

 

      Пасмурным апрельским вечером, когда не хотелось никаких приключений, никаких серьёзных дел и никаких развлечений, трое друзей были в сборе. Игорь с Сергеем помирились или сделали вид, что помирились. На фоне последних событий между Димой и Игорем, с одной стороны, и Сергеем, с другой стороны, пролегла невидимая стена, но все они старались делать вид, что не замечают её.  Дима лениво листал каналы телевидения. На одних каналах пели  и плясали, на других мочили и били морды, на иных обличали и умничали и везде зубоскалили.

      Игорь рассказывал о посещении секты познавателей. Он уже отошёл от первого впечатления, вызванного пророчеством о Донбассе, и теперь опять был склонен считать всякую мистику чем-то вроде помешательства. Наибольшее сочувствие вызвал у него шахтёр Олег, который наехал на луганских эзотериков с позиций великой правды трудящихся.

      Но его друзья, гораздо более благосклонные к мистике, заинтересовались пророчеством и в целом учением познавателей.

      - У этой Екатерины Семёновны, видимо, сильная связь с мощным эгрегором, если ей дают увидеть такие картины, - сказал Сергей.

      - Я всё-таки не очень верю в это, - ответил Игорь. – Как можно видеть будущие события? Ведь они ещё не произошли. Будущее – пустое время.

      - Ничего подобного. Пустого времени не существует. Прошлое заполнено прошлыми событиями, будущее – будущими.

      - Не знаю  как насчёт будущего, - вмешался Дима, - в это действительно трудно поверить. Но я вот недавно прочёл твоего Грофа и готов поверить, что прошедшие события никуда не исчезают. Прошлое – это, и впрямь, не пустое время.

      - А, понравился тебе Гроф? – оживился Бурлицын.

      - Супер!

      - Я тебе могу ещё пару книг дать.

      - Давай. Гроф – это класс! Удивительно, почему никто не шумит по этому поводу, почему никто не записывается на курсы холотропного дыхания.

      - Почему не записывается? Желающих хоть отбавляй. Да вот даже… - начал было Сергей после минутного колебания, но Тигунов прервал его:

      - Слышишь, Серый, но у меня вот как у историка возникла такая мысль, может быть, достаточно сумасшедшая…

      - Ну-ну, давай.

      - Если человек во время сеанса холотропного дыхания действительно вспоминает свои прошлые воплощения, если он видит как бы свои прошлые жизни в прошлых эпохах, то… это ж, своего рода, машина времени.

      - Так и есть.

      - Так это ж кладезь для историка. Это то, о чём историк может только мечтать. Не надо никакие источники изучать. Подышал глубоко, музыку послушал – и в Древнюю Грецию или средневековую Францию.

      - Я думаю, что человек видит не настоящие свои воплощения, - вмешался Игорь, - а то, как они ему представляются. Он считает в подсознании, что был, скажем, средневековым рыцарем – ему это и видится, причём так, как он это видел в фильмах.

      Прозвенел звонок. Дима пошёл открывать.

      - О, здравствуйте, Михаил Фёдорович! – послышался в коридоре его радостный голос.

      - Да вот решил в такой хмурый вечер вас посетить, - сказал Сербиненко, входя в зал и водружая на журнальный столик коробку с тортом «Пьяная вишня».

      Студенты поприветствовали мэтра, усадили его в кресло. Игорь сходил на кухню и поставил чайник.

      - А мы тут как раз о холотропном дыхании говорили, - пояснил Тигунов, - вопросы тут у нас о времени нарисовались, о реинкарнации.

      - Кстати, Михаил Фёдорович, это правда, что в раннем христианстве было учение о реинкарнации? – поинтересовался Сергей.

      - Скорее нет, чем да. Это что-то вроде преувеличения. Не говоря уже о том, что именно считать ранним христианством.

      - Михаил Фёдорович, давайте вам вот этот, с вишенкой, - сказал Кружлюк, поддевая лопаткой кусок торта с алевшей на фоне шоколадной глазури крупной вишней.

      - Да ради Бога, Игорь, мне всё равно какой.

      - Ну тогда, если никто не против, я с вишенкой себе, - сказал Игорь, орудуя лопаткой.

      Никто не возражал – друзья знали, что будущий лейтенант милиции большой сластёна.

      - Учений о реинкарнации на самом деле много, и они разные, - сказал Сербиненко. – У Пифагора – одно, у Платона – другое, у древних индийцев – третье, причём в ведической традиции – одно, в буддийской – другое.

      - А разве Платон разделял… - начал было Бурлицын, но Михаил Фёдорович прервал его. Видно было, что он стремится перевести разговор в другое русло:

      - Кстати, Сергей, я знаю, что ты серьёзно интересуешься эзотерикой. Насколько мне известно, у нас в городе открылся филиал известного эзотерического центра “Open door”. Я к ним недавно заходил, мне сказали, что ты у них зарегистрирован.

      - Не может быть, - опешил Сергей.

      - Что именно не может быть?

      - Что вам так сказали.

      «Значит был. Хорошо, пойдём дальше».

      - А мне Дима сказал, что вы с этой, с Наташей, которая потом пропала, собирались, вроде, туда зайти.

      - Собирались, но не зашли, - Бурлицын напрягся, отвечал нехотя.

      - Ты не заходил, а о Наташе ты не можешь говорить с уверенностью. Откуда ты можешь знать?

      - Ну, может, и заходила.

      - Кстати, странно как-то, что ты ей не интересуешься, её судьбой. А вдруг она жива?

      - Да мы уже ему говорили! – поддержал Игорь. – Чурбан бесчувственный!

      Но Сербиненко прессе вновь назревающую ссору:

      - А может, ей суждена долгая жизнь?

      - А может, я именно поэтому не переживаю.

      - Значит, ты знаешь, что она жива?

      Игорь и Дима так и впились в Сергея взглядами.

      - Ну-у, я не утверждаю на сто процентов… А вы откуда знаете?

      - А может, я гороскоп составил.

      - Без точного времени рождения вы не можете достоверно предсказать продолжительность жизни.

      - А если я знаю точное время?

      - Откуда?

      - А ты откуда?

      -… Она мне сказала.

      - Неправда, - воскликнул Кружлюк, - она тогда только день рождения назвала.

      - Да что вы ко мне пристали? Я, кстати, и не говорил, что знаю точное время.

      - А как же ты знаешь, что она долго проживёт? – быстро спросил Сербиненко.

      Глаза Бурлицына потемнели, на лицо будто наползла маска.

      - Михаил Фёдорович, да что вы мне тоже допрос устраиваете? – с досадой сказал он. – Все меня в чём-то подозревают насчёт Наташи. Пусть тогда вызовут, пусть твой шеф протокол допроса оформит, всё как полагается. Я вас уверяю, что лично я к пропаже Наташи не имею никакого отношения.

      «К пропаже. Значит,  жива, и он знает об этом».

      - А “Open door”?

      - Да не шейте мне этот фонд! – взорвался Сергей. – Я туда не хожу.

      «Нервничает, видать врёт».

      - Мне просто интересно: странно как-то получается. Ты интересуешься тайным знанием. “Open door” – всемирно известная эзотерическая организация, действует у нас уже с полгода, и ты туда – ни ногой. Может, давай вместе сходим?

      - Ну-у, это мысль. Давайте… Впрочем, я должен пос… подумать.

      «Хотел, видимо, сказать «посоветоваться». Точно – он их».

      - Ты прямо так говоришь: «должен». Кто это тебя принуждает?

      - Да никто не принуждает. Я просто сейчас немного в другом направлении… Да, пожалуй, давайте сходим. Чуть попозже.

      Сербиненко остался доволен результатами своей беседы. Он был почти уверен, что Бурлицын – адепт “Open door” и что за всеми луганскими пропажами стоит американский благотворительный фонд.

Не на сто процентов тянула его уверенность, но на девяносто пять потянет.

      Михаил Фёдорович отломал чайной ложкой кусок «Пьяной вишни». Светло-коричневые пласты разрезанного торта перемежались белым, делая произведение кулинарного искусства похожим на изображение какой-нибудь горы в разрезе. Край торта окаймлял крем в виде лепестков, видимо, обозначая вишнёвый цвет с глянцевито блестевшими среди белых лепестков крупными вишнями.     

       Продолжение следует. Предыдущие главы: пролог:http://ostrovok.lg.ua/statti/kultura/aeremenko-rassoglasovanie-zerkal-prolog. Глава 1 :http://ostrovok.lg.ua/statti/kultura/aeremenko-rassoglasovanie-zerkal-roman-glava-1-ya, Глава 2 :http://ostrovok.lg.ua/statti/kultura/aleksandr-eremenko-rassoglasovanie-zerkal  Гл.3 http://ostrovok.lg.ua/statti/kultura/aeremenko-rassoglasovanie-zerkal-gl-3-s-izmeneniyami

 гл.4 http://ostrovok.lg.ua/statti/kultura/aeremenko-rassoglasovanie-zerkal-glava-4), гл.5

http://ostrovok.lg.ua/statti/kultura/aeremenko-rassoglasovanie-zerkal-glava-5

Гл.6 - http://ostrovok.lg.ua/statti/kultura/aeremenko-rassoglasovanie-zerkal-glava-6    

Гл 7. - http://ostrovok.lg.ua/statti/kultura/aeremenko-rassoglasovanie-zerkal-glava-7http://ostrovok.lg.ua/statti/kultura/aeremenko-rassoglasovanie-zerkal-glava-8

Комментарии

Аватар пользователя Гость

Да, Луганские ясновидящие, они такие с мобильниками и на маршрутках, а мы всё надеемся увидеть в рубище с ветхим посохом и в стоптанных калошах. Насчет неправильного понимания библии, это точно, складывается такое ощущение, что все кругом только то и делают, что неправильно её понимают, может таково её истинное предназначение - быть бездонным кладязем семиотики? Такое ощущение, что пророчество лет на 150 опоздало, и всё уже сбылось. Но о предстоящей борьбе следователя и Бурлицына, мы уже догадались.
В темном Эгрегоре есть, что-то от Марксизма-ленинизма.
Анатолий

Аватар пользователя Гость

It's great to find smoeone so on the ball

Аватар пользователя Гость

Thanks for the great info dog I owe you bigigty.

Аватар пользователя Гость

9IUSS8 pvjebrgbdflc

Аватар пользователя Гость

2dNpuJ , [url=http://roahudriqvil.com/]roahudriqvil[/url], [link=http://udamlmnwbsfo.com/]udamlmnwbsfo[/link], http://mdxmfosdbzvg.com/

Аватар пользователя Гость

SvYARP mpmiqrymijgk

Аватар пользователя Гость

nJg5XF , [url=http://efaugcnlaeka.com/]efaugcnlaeka[/url], [link=http://cjpbkxphxbkh.com/]cjpbkxphxbkh[/link], http://xrqtbaoevvnn.com/

Аватар пользователя Гость

nJg5XF , [url=http://efaugcnlaeka.com/]efaugcnlaeka[/url], [link=http://cjpbkxphxbkh.com/]cjpbkxphxbkh[/link], http://xrqtbaoevvnn.com/