Горячие новости

Немецкий политолог, старший научный сотрудник Института евро-атлантического сотрудничества в Киеве Андреас Умланд считает, что только миротворческая миссия ООН, согласованная с Россией, способна принести мир на Донбасс

Немецкий политолог, старший научный сотрудник Института евро-атлантического сотрудничества в Киеве Андреас Умланд считает, что только миротворческая миссия ООН, согласованная с Россией, способна принести мир на Донбасс. Этому посвящен его материал "О мирном плане для Донбасса" , опубликованный "Новым временем".

Публикуем этот текст в переводе на русский язык.

С сентября 2017 года, когда Путин заявил о готовности обсудить участие ООН в урегулировании конфликта, идея международной миротворческой миссии продолжает будоражить воображение многих западных дипломатов, политиков и экспертов, которые имеют дело с конфликтом на Донбассе, несмотря на значительные риски и сложности ее воплощения. Стоит отметить, что уже в ноября 2014 г. нюрнбергский политический аналитик и консультант Андрей Новак первым предоставил удивительно тщательный и подробный план реализации этой, на тот момент еще совсем новаторской идеи.

Правительство Украины направило официальный запрос на ввод миротворческой миссии ООН на Донбасс в начале 2015 года. С тех пор ряд видных аналитиков из различных стран опубликовали более или менее подробные материалы с подробным изложением перспектив и задач этого плана, который, как правило, тоже предполагает выстраивание новых структур местного управления, а не только проведение миротворческой операции как таковой. Два наиболее всеобъемлющие анализы возможностей и перспектив миротворческой миссии ООН были опубликованы Международной антикризисной группой (Киев) в декабре 2017 года и Институтом Хадсона (Ричард Гован, Вашингтон) в феврале 2018 года. В этих и других аналитических материалах описываются различные механизмы и препятствия на пути реализации плана, который заключается в развертывании на Донбассе международной миссии в составе военных, полицейских и гражданских сил с участием ООН, ОБСЕ и / или ЕС.

Преимущества такой переходной миротворческой или даже «миротворческой» (peacebuilding) миссии ООН и международной гражданской администрации в Донбассе заключается в двух аспектах. Первое: миссия предполагает вовлечение в конфликт на Донбассе нейтральной третьей силы, мандат которой выходил бы далеко за рамки нынешней специальной мониторинговой миссии ОБСЕ. Временная миссия ООН или объединенная миссия ООН-ЕС-ОБСЕ на Донбассе обеспечила бы промежуточный период процесса урегулирования конфликта путем создания международной временной администрации. В поддержку этой администрации пришел бы достаточно большой и хорошо вооруженный контингент иностранных миротворческих войск и временных многонациональных полицейских сил. На самом деле, именно такая схема является единственным реалистичным способом осуществить на практике передачу власти над оккупированными территориями Донбасса от Москвы Киеву и восстановить базовый общественно-политический порядок на территории сегодняшних так называемых «народных республик».

В этом отношении Минские соглашения 2014 и 2015 всегда были сами собой несовершенные - факт, который немецкий аналитик Андрей Новак уловил уже в ноябре 2014 года. Они предусматривают нереалистично плавный переход от нынешнего фактического правления Кремля над де-факто оккупированными и военизированными Москвой восточными районами украинского Донбасса к восстановлению полного контроля Киева над потерянными территориями. С 2014 года всегда было неясно, как можно будет осуществить эту передачу власти после планируемого вывода Россией с украинского Донбасса ее скрытых подразделений ВС РФ, нерегулярных батальонов, отрядов спецслужб и политических эмиссаров, а также прекращение Кремлем финансовой поддержки для «ДНР» и «ЛНР» . Даже после такого гипотетического вывода всех решающих российских оккупантов Киеву нужна была бы полномасштабная освободительная война с целью подавления, задержание, разоружение и / или изгнания остаточных местных или внешних антиукраинских военизированных формирований, экстремистов и агентов, которые были с 2014 года мобилизованы Кремлем и по сей день, так или иначе, получают финансирование, оружие, поддержку, обучение и / или руководство Москвы.  Этот переход кажется невозможным без временного, но мощного политического и вооруженного вмешательства таких организации как ООН, ОБСЕ и / или ЕС.

Вторае преимущество: когда для Москвы устойчивое урегулирование конфликта - то есть снятие большинства санкций Запада - наконец станет лучшим вариантом, Кремль сможет использовать этот план для того, чтобы сохранить лицо особенно перед  националистически настроенными частями дезинформированного российского общества. Поскольку Россия должна будет дать свое согласие в Совете Безопасности ООН на размещение международной вооруженной миротворческой миссии этой организации, она сможет на международном уровне влиять на ход работы миссии. Например, Кремль может настоять на том, чтобы определенный участок района проведения операции был отдан под контроль контингента войск ООН официально или негласно союзной России государства.

Еще важнее то, что внутри страны Кремль мог бы преподнести международную миссию на Донбассе как русскую «миротворческую» инициативу с целью помочь «страдающим» русскоязычным жителям восточной Украины. Это толкование, несомненно, было бы грубым искажением реальных фактов, касающихся хода и характера конфликта на территории Донбасса. Однако, развертывание международных миротворческих сил, получило бы одобрение России в Совете Безопасности ООН, дало бы Кремлю удобный выход из противостояния - если и когда Москва начнет определять для себя такой выход как целесообразный или даже необходимый. Чтобы добиться от Кремля такого изменения в определении значения конфликта, возможно, нужно будет не только продлить западные санкции, связанные с противостоянием на Донбассе, но и - в силу их пока ограниченного успеха - усилить их и обеспечить их более эффективное осуществление.

В течение вот уже более четырех лет две крупнейшие державы Европы находятся в состоянии затяжного криптовойны (скрытого военного межгосударственного конфликта), которая сопровождается почти ежедневными обстрелами из тяжелого вооружения и еженедельными потерями ранеными или убитыми. Все это происходит в непосредственной близости от крупнейшей в Европе АЭС в Запорожье. Несмотря на огромную гипотетическую заинтересованность в урегулировании и окончании этого противостояния, внимание Европы к этому, только на первый взгляд замороженному конфликту, остается ограниченным. Тогда как некоторые учреждения и деятели Запада - в частности, немецкая и американская дипломатии, - приложили немало усилий к урегулированию конфликта, большинство европейских политиков, дипломатов и журналистов страдают от болезни, которую можно назвать «постгеографичним синдромом экстернализации». Имеется в виду, что Украина находится в непосредственной географической близости к ЕС и имеет с ним протяженную границу. Однако, многие политики и дипломаты ЕС по-прежнему рассматривают огромные внутренние и внешние проблемы Украины как второстепенные для европейской стабильности, безопасности и процветания.

Последствия возможного обострения российско-украинской войны и последующего возможного краха украинского государства, ударили бы не только по украинцам, но имели бы серьезные последствия для всей Восточной Европы и ЕС в целом. Однако, большая часть особенно западноевропейской политической элиты, как ни странно, сохраняет эскапизм и / или оптимизм относительно намерений и действий Москвы в Украине. Несмотря на введение различных санкций государств - членов ЕС, США и других, многие крупные европейские компании продолжают сотрудничать с Россией как ничего и не было - в основном, это касается энерготорговли. Вместо того, чтобы занять четкую позицию относительно поведения России на постсоветском пространстве или в Сирии, президент Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер в мая 2018 года заявил, что «это избиение России (Russia-bashing), которое должно быть прекращено». Было бы печально, если бы только новая большая общеевропейская беда, равная или по масштабу большая уничтожения рейса MH17 в июле 2014 года, стала тем, что наконец заставит ЕС - до сих пор основного торгового и инвестиционного партнера Москвы - трезво оценить взрывоопасную ситуацию на своей восточной границе..